Грешный
Шрифт:
— Я смутил вас.
Джейн отрицательно тряхнула головой, но цвет ее лица не мог скрыть правду. Медсестра покраснела, сейчас она была сбита с толку и не знала, что сказать в ответ.
— Это был долгий тяжелый день. Вы устали.
— Да, есть немного, — согласилась она, вытягиваясь, чтобы облегчить жгучую боль в спине. — Пришлось встать рано утром, чтобы помочь невесте подготовиться к церемонии, а теперь еще все это…
Джейн обвела рукой дом.
— Как вышло, что и вы оказались здесь? — спросила она в надежде
— Мой отец! — с тоской в голосе простонал Ричард. — Он личный врач герцога. Именно мой отец выяснил тогда, кем был наш титулованный пациент. Герцог пригласил нас сюда в знак благодарности — но если вы спросите меня, то я отвечу, что он привез нас сюда лишь для того, чтобы мы держали рот на замке по поводу похождений его сына той ночью.
— Похождений?
Ричард пождал губы, словно решал, отвечать или нет на этот вопрос.
— Ну ладно, думаю, вы должны знать. Граф был в Ист–Энде на ужине в джентльменском клубе. Он выставил на аукцион картину, которую написал сам. Это было произведение… не самого лучшего вкуса, — сказал доктор с брезгливой гримасой.
— О… — тихо протянула она, отводя взгляд.
— У его светлости определенная репутация, Джейн…
— Я наслышана об этом, — призналась медсестра. Но сейчас она не могла забыть о том, что у Мэтью была и другая сторона, которую видела лишь она.
— Выходит, вы знаете, что он за человек?
Джейн могла сказать, какая слава у графа — распутника, негодяя, бабника, циничного сердцееда. Но вместо этого ответила лишь:
— У меня есть представление на сей счет.
Рука доктора опустилась на колено медсестры, и он сжал его, заставляя взглянуть на себя:
— Держитесь от него подальше, Джейн. Он — не тот мужчина, с которым стоит шутить. Все вокруг только и твердят о том, что Уоллингфорд — бесчувственный и жестокий человек, и я бы не хотел, чтобы вы стали его жертвой.
«Слишком поздно вы предупреждаете меня об этом», — пронеслось в голове Джейн. Она видела, каким бессердечным может быть граф, но не могла забыть моменты, в которые он так щедро делился страстью и теплотой.
— Хорошо, значит, вы меня поняли? — спросил Ричард. — Я попросил чаю, вы выглядите так измученно, нам обязательно нужно подкрепиться.
— Я скоро приду. Мне бы хотелось побыть тут еще несколько минут. Здесь так красиво, так свежо! Мне хочется подышать воздухом, — она слабо улыбнулась, — не задыхаясь от копоти, как в городе.
— Хорошо. Увидимся через несколько минут. Джейн посмотрела, как Ричард прошел по дорожке к каменным ступеням, ведущим к террасе. На полдороге доктор остановился и оглянулся на медсестру, Джейн в ответ помахала ему рукой. Неожиданно ее взгляд привлекло движение в окне сверху, и она рассеянно опустила руку, наблюдая, как колышутся белые занавески в особняке.
Кто–то подглядывал за
Джейн напряженно всматривалась в окно, но оно оставалось темным, а занавески — неподвижными. Немного отдохнув, она поднялась со скамейки и неспешно направилась по садовой дорожке, восхищаясь красотой плодовых деревьев, которые в это время года были в полном цвету. Больше всего Джейн нравилась цветущая айва с ее утонченным, божественным ароматом. Остановившись, Джейн взяла в руку соцветие на низко висящей ветви и принялась вдыхать этот сладкий, опьяняющий запах. В таком изысканном благоухании хотелось искупаться, чтобы все тело пропиталось этим чарующим ароматом.
— Прошу прощения, мисс, это вам.
Отпустив ветку, Джейн потянулась за свернутым листом, лежавшим на серебряном подносе лакея. Оглянувшись через плечо на ступеньки, которые вели к дому, она задумчиво произнесла:
— А я и не видела, как вы пришли. Слуга не мигая смотрел на нее.
— Приношу свои извинения за то, что нарушил ваш покой, мисс. Но его светлость был непреклонен в своем желании, отдать вам эту записку прямо сейчас.
Джейн развернула бумагу.
«Поужинайте со мной сегодня вечером».
Снова сложив записку, Джейн вернула ее на поднос:
— Пожалуйста, передайте мою благодарность за приглашение, но я вынуждена отказаться.
Слуга и глазом не моргнул:
— Могу я сообщить его светлости причину вашего отказа, мисс?
Джейн не хотелось объясняться, и лакей прекрасно понимал это. Его взгляд на мгновение остановился на лице медсестры, чтобы потом скользнуть по ветке дерева, густо осыпанной цветами.
— Его светлость будет спрашивать, почему вы отказались, мисс.
— Скажите ему, что я не смогу остаться на ужин. Мне на самом деле нужно в ближайшее время уехать.
— Его светлость отправил послание в Эден–Парк, чтобы сообщить им, что вы необходимы здесь, мисс.
Джейн задохнулась от негодования. По какому праву Уоллингфорд поступает подобным образом?
— Мисс? — снова отозвался слуга, понимая, что теперь у нее нет причины отказываться от предложения Мэтью.
— Скажите его светлости, что я не могу задержаться здесь, потому что у меня нет с собой необходимых вещей.
— Его светлость уже отправил повозку в Эден–Парк, чтобы привезти оттуда ваши чемоданы, мисс.
Джейн почувствовала, как ее лицо медленно заливается гневной краской.
— В этих чемоданах нет подходящего наряда, в котором я могла бы отужинать в обществе герцога и графа, — резко бросила она.
Лакей кивнул, поклонился и, живо повернувшись на каблуках, удалился.
Какое возмутительное высокомерие!.. О, Джейн была так разгневана, что просто шипела от ярости. Что, интересно, возомнил о себе этот Уоллингфорд, по какому праву издавал подобные приказы и решал, что она будет делать, а что — нет?