Грейвел

Нони Линетт

– ЯБОСНЫЙ ПИЛОГ ГЭММИ!
– Эви пронзительно зашепелявила, заставив Сорайю взвизгнуть от испуга. Маленькая девочка быстро погладила ее по голове и сказала гораздо тише: - Пасти, сабаска.

По крайней мере, Алекс была не единственным, кто думал о волке как о нормальной, одомашненной собаке. Даже если это поставит ее на одну и ту же ступень с шестилетним ребенком.

– А я-то думала, что никого из вас не смогу любить больше, - сказал Джордан, вскакивая, чтобы помочь Дороти достать пирог из сумки. Тот уже был нарезан на ломтики - по одному для каждого из них - и у Алекс потекли

слюнки, когда ей протянули кусочек.

– Вам здесь рады в любое время, - сказала она, застонав после первого укуса.

– Поддерживаю, - сказал Джордан с набитым ртом.
– И третий, четвертый, пятый, и так до бесконечности.

– Сомневаюсь, что Биару понравилось бы, что его властные родители разрушили все школьные развлечения, - сказал Уильям, улыбаясь, глядя на сына.

– Если ты каждый раз будешь приносить пирог, я могу гарантировать, что жалоб не будет, - сказал Биар, удовлетворенно закрывая глаза.
– Не имеет значения, сколько их было, пирог просто становится все лучше и лучше.

– Волшебство выпечки Гэмми, - сказала Дороти.
– Чудо само по себе.

Это было чудо. И Алекс наслаждалась каждым вкусным кусочком.

Скоро их гости решили, что пришло время уходить - в основном потому, что Эви свернулась калачиком и заснула прямо рядом с Сорайей - Алекс и ее друзья начали прощаться. Родители обменялись объятиями, пожелали скорейшего выздоровления Биару и попросили их всех быть осторожными в ближайшие дни.

Алекс, со своей стороны, ничего не обещала, но заверила, что будет стараться изо всех сил.

– Я свяжусь с тобой, если что-нибудь услышу, - торжественно сказал Уильям Алекс, когда они вместе направились к двери.
– Я не сдамся… так что и ты не сдавайся.

Алекс не собиралась этого делать, но все равно была воодушевлена его заявлением. То, что он поверил ей, что он верил в нее… это подняло ей настроение после тяжелых выходных, которые она пережила.

– Спасибо, Уильям, - прохрипела она, обнимая его в последнем объятии.
– Это много значит.

Он крепко сжал ее, а затем отпустил, отходя, чтобы обнять Биара. Он прошептал что-то, что никто, кроме Алекс, не смог бы подслушать, три простых слова, произнесенных отцом сыну и наполненных такими эмоциями, что Алексу пришлось сморгнуть слезы.

Я люблю тебя.

Отведя взгляд, Алекс на мгновение взяла себя в руки, прежде чем повернуться и помахать семье Биара.

Девушка надеялась, что скоро наступит день, когда она сможет наслаждаться их обществом без нависшей над ними угрозы Эйвена. Она мечтала о долгих летних днях, проведенных с ними в Вудхейвене, исследуя леса, окружающие их семейный дом, и наслаждаясь прелестями сонной деревни и всех ее жителей. Она мечтала о том времени, когда ее собственные родители смогут покинуть безопасную Библиотеку и вместе с ней познакомиться с чудесами Вудхейвена… и остальной Медоры. Это было то, чего она должна была с нетерпением ждать. Это была надежда, за которую она будет держаться в ближайшие дни.

Потому что это было то, за что она боролась.

Свобода для тех, кого она любила, и для всей Медоры.

(вставить картинку)

Джордан и Биар ушли вскоре после Ронниганов, оставив Алекс и Д.К. делать

домашнее задание на следующий день, а затем девочки, наконец, забрались в свои кровати.

Как только Алекс начала засыпать, рычание Сорайи было единственным предупреждением, которое она получила, прежде чем вспыхнула вспышка света, и ее внезапно выдернули из кровати… и из комнаты. Она обнаружила, что лежит посреди каменистой, похожей на пустыню долины, солнце только начало садиться, в отличие от полностью темного неба, которое она оставила в Акарнае.

Вскочив на ноги, Алекс прошептала:

– Что за черт?
– Когда она обернулась раз, другой и все еще не могла понять, что произошло.

– Успокойся, дитя, - раздался знакомый голос, и перед ней появилась фигура.
– Здесь ты в безопасности.

С широко раскрытыми глазами Алекс сказала:

– Леди Тайн? Что... Как... Что...

Ее заикание было прервано, когда во вспышке теней с молний рядом с ней появилась Сорайя, оскалив зубы и зарычав на Леди Тайн.

Радостно хлопнув в ладоши, древняя Тиа Ауранс воскликнула:

– Ооо-и, посмотрите-ка!

Алекс никогда не видела старую женщину такой взволнованной, как тогда, когда она опустилась на колени и раскрыла объятия. Она также не ожидала, что ее волк-защитник внезапно перестанет рычать, а вместо этого радостно тявкнет и с разбегу прыгнет в руки Леди Тайн.

– Какая же ты защитница, - пробормотала Алекс, но Сорайя была слишком занята вылизыванием пожилой дамы и любовным растиранием, чтобы обращать на нее внимание.

– Это приятный сюрприз, - сказала Леди Тайн Алекс, указывая на щенка.
– Она будет хорошо служить тебе, Александра.
– Ее древние глаза смотрели на Сорайю, когда она закончила: - Но сейчас, юная, ты можешь оставить нас. Я не желаю твоей госпоже зла и прослежу, чтобы она благополучно вернулась к тебе.

Быстро взглянув своими янтарными глазами на Алекс, как будто проверяя, правда ли то, что сказала старуха, Сорайя исчезла в еще одном взрыве теней и света.

Нахмурившись на то место, где только что был щенок, Алекс сказала:

– Нийкс думает, что я смогу путешествовать с ней, когда она немного подрастет, но я не хочу, чтобы меня ударило током в процессе.

Леди Тайн махнула рукой.

– Твоя спутница могла причинить тебе вред не раньше, чем самой себе. Не бойся.

Сосредоточившись на Тиа Ауранс, Алекс спросила:

– Что я здесь делаю?
– Она оглядела бесплодный пейзаж и добавила: - Где мы находимся?

– Прости, что вытащила тебя из постели, - сказала Леди Тайн, указывая на пижаму Алекс, - но мне нужно было срочно поговорить с тобой, и это безопасное место.

Алекс могла бы это подтвердить. На многие мили вокруг не было видно ничего, кроме скалистых скал, похожих на плоскую вулканическую пустошь, но без каких-либо настоящих вулканов.

– Эйвен неустанно охотился за мной, но мое время еще не пришло, - продолжила Леди Тайн.
– Когда это произойдет, я пойду добровольно. Но до тех пор я не могу позволить ему найти меня. Именно такие места, как это, забытые земли этого мира, помогают защитить меня до тех пор, пока больше не отпадет необходимость скрываться.