Грим
Шрифт:
Махнув рукой, чтобы остановить льющуюся воду, она вышла из душа и замерла. Грим молча наблюдал за ней, держа в руках полотенце. Неуверенно Лиза протянула руку, чтобы взять его.
— Спасибо, — она быстро прикрыла себя.
— Скажи мне, что я сделал не так? — он наблюдал, как она скрыла свое соблазнительное тело от него, а затем другим полотенцем стала сушить свои красивые, длинные волосы.
— Как только инструктор завершит обучающую программу, я уверена, что все пойму и прекращу делать ошибки.
— Ошибки не твои, малышка, — он встал рядом и протянул руку, чтобы погладить ее щеку.
— Мамочка? — Грим повернулся и увидел, что
— Доброе утро, малышка, — Лиза притянула ее к себе, целуя в макушку, как будто не видела дочку в течение недели. Истинная радость в ее голосе взывала к Гриму, что заставило его сожалеть, чтобы его мать не делала то же самое. — Ты хорошо спала?
— Угу, — пробормотала девочка из-за ее плеча, пока смотрела на Грима. — Я хочу кушать.
— Что ей нужно? — спросил Грим, обнаружив, что разочарован невозможностью общаться со своим потомством.
— Она голодна.
— Я закажу еды.
— Спасибо, Грим.
— Спасибо, Грим, — повторила Микки, подражая своей матери, и вместо того, чтобы уйти, Грим осознал, что стоит на коленях рядом с Лизой, став ближе к Микки.
— Всегда пожалуйста, моя Микки.
— Что он сказал, мамочка? — она выжидающе посмотрела на Лизу.
— Он сказал: «Всегда пожалуйста», — Лиза была удивлена его собственническим чувством по отношению к Микки. — Почему бы тебе не пойти и не разбудить сестру, пока я оденусь?
— Хорошо, мамочка, — к счастью, Микки ускакала прочь.
***
Лукен замер при виде трех самок, которые ели за столом Грима. Он не был информирован о том, что потомство представляли собой самки. Если бы он знал, то никогда бы не отказался от этой женщины, чтобы обладать тремя самками… он был бы еще более могущественным, чем его манно (прим. отец)! Его манно… Лукен съежился… он будет разгневан тем, что Лукен упустил эту возможность. Они настолько близки к тому, чтобы отдалить Грима от Люды. Они собрали поддержку других мощных лордов, обещая, что те выберут самок, привезенных с Земли, первыми. Плохо, что Грим соединился с одной, но это может быть исправлено. Надо лишь продолжать утверждать, что Грим непригоден, и самка соединится с другим, оставив Грима с потомством, что не пойдет на пользу его позиции. Лукен наслаждался бы этой мыслью, но теперь потомство, с которым он останется, — самки, и это делает Грима слишком могущественным, чтобы свергнуть его… но все же… у него есть шанс исправить это.
Его пристальный взгляд заставил молодых самок придвинуться ближе к своей матери, чувствуя угрозу.
— Девочки, — Лиза встала, загородив своих детей от Лукена. Ей не нравилось, как он смотрел на них. — Берите свои сумки и пройдите в другую комнату, чтобы одеться, и оставайтесь там, пока я не приду за вами.
— Да, мам, — малышки быстро убежали.
— Ваше Величество, я был проинформирован, что вам требуется инструктор, — Лукен говорил через силу, в то время как его глаза продолжали смотреть на дверь, через которую исчезли девочки.
Грим внимательно смотрел на Лукена, видя его интерес к своим самкам. Лукен был первым мужским потомством Бертос Гуттузо, очень мощного и амбициозного лорда, который управляет Этрурианской областью на Торниане. У него также была самка, которая оставалась с
— Где ты был, когда Лиза проснулась, Лукен? — жесткий тон Грима притянул взгляд Лукена от двери. — Ты принес ее на Поисковое Судно, это была твоя ответственность — проинструктировать ее. Она могла пораниться снимая его самостоятельно.
— Она не должна была удалять обучатель, — заявил Лукен прямо, отказываясь брать на себя вину за действия самки. Он — младший Лукен Гуттузо, первый мужчина лорда Бертоса.
— Это была твоя задача и честь позаботится об этом! Я спрошу еще раз, младщий Лукен. Где ты был?! — голос Грима становился еще более грубым, в то время как его гнев возрастал.
— Я был в моей комнате отдыха… сир, — Лукен говорил через силу, его глаза сверкали, как и глаза Грима.
— После того, как обучатель начал использоваться, ты должен был остаться, пока программа не была бы завершена.
— Не нужно мне объяснять мои обязанности, сир, — глумился Лукен над ним. — Она не должна была проснуться. Если бы она не спала, я был бы там.
— Ты обвиняешь мою самку? — Грим стал медленно подниматься, и Лукен вдруг понял, как далеко он зашел. Самок никогда не обвиняли, ни за что.
— Нет, сир, никогда, — Лукен пытался заставить себя стоять на месте, пока Грим шел к нему.
— Ты закончишь программу. Она не в состоянии получить доступ к информации, которую обучатель имплантировал, — приказал Грим.
— Да, сир, — Лукен посмотрел жесткими, холодными глазами на Лизу. — Вы должны лечь, — приказал он.
Лиза следила за развитием событий и не могла поверить высокомерию этого мужчины. Да ни за что на свете он не прикоснется к ней или ее девочкам!
— Грим, — она повернулась спиной к Лукену, не понимая, что это — оскорбление. Повернуться спиной к воину означает, что вы не боитесь его. Словно вы думаете, будто он не представляет для вас угрозы. В некоторых случаях, это знак доверия, но не здесь. — Я знаю, что это нужно сделать, но не от него. Должен быть кто-то еще, квалифицированный, кто-то, кто не показал свое полное пренебрежение к моей безопасности, — возмущенное рычание Лукена отчетливо слышалось.
Грим смотрел на свою хрупкую самку, которую Богиня доверила ему, и мгновенно понял.
— Ты обеспокоена тем, что он навредит тебе, — его голос мгновенно смягчился при разговоре с ней.
— Он не относится к исполнению своих обязанностей серьезно. Я не доверю своих девочек кому-то, кто так безответственен.
— Я доставил ее! Я привел ее сюда! Она не имеет права оспаривать мое право руководить ею, — заявил сердито Лукен.
— Молчать, Лукен! Моя Лиза говорит правильно. Ты облажался, не будучи там, чтобы направлять ее, и снова, не признав свое ошибочное мнение ее существования без потомства. Почему она должна теперь доверять тебе? Почему я должен доверять тебе? — Лукен окрасился в отвратительный оттенок оранжевого цвета, который Лиза приняла за знак того, как торнианцы краснеют. — Ты пошлешь Каллена, чтобы завершить программу, — приказал Грим.