Гримус
Шрифт:
Лив перевернула еще одну страницу.
Остров Каф, День Первый. Лунедельник, 1-е января.
Дата в начале записи — мое волюнтаристическое творчество. Если уж приходится начинать, то лучше начинать с самого начала. Мы находимся на острове Каф, в городе, названном просто К. Гримусу нельзя отказать в гениальности: путем длительной и тонкой настройки Розы он подготовил все так, что жизни всех, пожелавших поселиться на острове Каф (отбор кандидатов происходит под личным и скрупулезным надзором Гримуса) во всех измерениях сложились так, что на остров они прибыли в один и тот же день. Достигнуть этого Гримусу
Встреча членов сообщества прошла как нельзя лучше. Повсюду царил дух радости, настоящего ощущения рая. Мы бессмертны, и мы наконец добрались до нашего Олимпа. День, когда я согласился работать могильщиком на кладбище домашних животных, был, наверное, самым счастливым в моей жизни.
Еще несколько страниц пропущено. На этот раз, когда Лив заговорила снова, в ее голосе сквозило напряжение, которого прежде не было.
Фрейница, 26-е января.
Сегодняшний рассказ будет посвящен двум женщинам. Скажу сразу, моя роль в этом повествовании счастливая.
Лив Силвэн шлюха. Шлюха очень и очень опытная, можно сказать, одаренная, предназначенная для избранных ценителей. (Потрясающе любопытно, как много на острове Каф собралось шлюх. Должно быть их деятельность общепризнана полезной и необходимо неизбежной.) В случае Лив красота тела сочеталась с удовольствием, которое она получала, пользуясь им сама и позволяя пользоваться им всеми известными в подлунном мире способами. Стыда Лив не знала. Кроме прочего, она обладала талантом руководить. По общему согласию островной бордель с первых же дней был отдан под ее начало. Единственной, так сказать, оппозицией Лив была Джокаста, вторая по старшинству в борделе после Лив. Джокаста тоже мне нравится. Но Лив… в общем, Лив есть Лив.
Должен сознаться, до знакомства с Розой я никогда не был тем, что принято называть половым гигантом. В моем случае, при всей тучности и прочем, здесь скорее всего подошло бы определение «пигмей». И тут я ни в коей мере не виню дам, этих так мило осисястенных и оягодиченных существ. Кто захочет попасть под меня и оказаться размазанной по постели? Но Роза придала мне уверенности. Я посетил миры, где толстые мужчины пользовались таким же в меру бешеным спросом, как и рубенсовские дамы. Я, гроза титек и филейных частей. Да, я. Так-то. Когда-то был. Виргилий Джонс, секс-символ! Поистине замечательно!
Я никогда не верил до конца в то, что Лив Силвэн хочет меня. Но она так сказала, а обвинять ее во лжи у меня язык не поворачивается. Итак, Лив желает меня. Интересно, почему? Во имя неба, почему? Она сказала, что ради меня готова оставить Дом и пост тамошней мадам, который утвердил для нее Гримус, — мне это непонятно. Но дареному коню в зубы не смотрят. День, в который прекрасная женщина влюбляется в уродливого мужчину только потому, что тот нравится ей, воистину счастливейший.
Мы собираемся пожениться. В свое время, когда-то давно, Гримус носил священнический сан и вполне мог устроить нам венчание, хотя лично мне все равно — я никогда не был особенно набожным. Но брачная церемония может оказаться забавной.
Что касается Гримуса… он та еще птица, прошу
Скво аксона по имени Птицепес донимает Гримуса больше всех прочих. На редкость простая и бесхитростная индейская девушка, она всюду ходит за Гримусом по пятам, вполне оправдывая собачью часть своего имени. Гримус совсем не обращает на нее внимания, так что она подлизывается к нему и лебезит как может. Птицепес наверняка видит в нем своего рода шамана — и обожествляет, бедное, простодушное дитя. Она скоро сама себе опостылит.
Появление Птицепес на острове связано с интересными обстоятельствами. Гримус одно время стал одержим идеей поиска собственного двойника. «По логике вещей, — говорил он, — в бесконечном числе миров должна найтись точная копия любого, не только меня. К тому же я не требую полного сходства. Мне нужно подобие такого рода, которое было бы одновременно и противопоставлением».
Когда в туманной дымке Кристалла замаячило наконец плато аксона, Гримус возликовал. Хотя здесь выбор кандидата не сработал по обычной схеме. Брат Птицепес пока еще не появился на нашем острове. И неясно, прибудет ли он сюда вообще. Может быть да, а может, и нет.
Возможно также, Гримус замышляет что-то иное, Взлетающий Орел вовсе не нужен ему на острове. Но в планы Гримуса не дано проникнуть никому.
Лив быстро перевернула несколько страниц.
Торник, 5-е апреля.
Все пошло наперекосяк. Я уже чувствую это. Атмосфера всеобщей радости ушла. Если все пойдет так и дальше, то остров и план потеряют смысл. Я сказал об этом Гримусу, но он не согласился со мной. «То, что сейчас происходит, это Великий Эксперимент, — ответил он. — Речи быть не может ни о каком провале». Лично я не уверен, что Гримус сумеет удержать всех нас вместе только силой своей воли. Вечность — это слишком долго.
Кроме того: Деггл, Гримус и я вряд ли уживемся друг с другом, и рассчитывать на это было более чем глупо. То, что сами мы заслуживаем бессмертия, было принято нами безоговорочно, так же как безоговорочно мы избрали остров Каф своим убежищем. Возможно, мы ошибались. Возможно, мы не заслуживали всего этого.
Самоубийства стали первым предупреждением. Первым предупреждением, обрушившим потом всю лавину. Узнав о том, что кое-кто из бессмертных решил уйти из жизни, Гримус впал в ярость. Зачем они пришли сюда, кричал он. Они не должны были этого делать. Им не место здесь. Что мешало им в мире и покое напиться из своих голубых бутылей, сделав это где угодно, но только не на острове. Они не имели права убивать себя здесь. Деггл сказал, что согласие поселиться на острове Каф очень напоминает вступление в брак. Огромное количество людей разводятся вне зависимости от того какой страстью они пылали друг к другу, когда шли под венец.