Гроза
Шрифт:
Из средней двери выходит Илья.
Явление девятое
Кнуров, Вожеватов, Илья, потом Паратов.
Вожеватов. Что тебе, Илья?
Илья. Да наши готовы, собрались совсем, на бульваре дожидаются. Когда ехать прикажете?
Вожеватов. Сейчас все вместе поедем, подождите немного!
Илья. Хорошо. Как прикажете, так и будет.
Входит Паратов.
Паратов. А, Илья, готовы?
Илья. Готовы, Сергей Сергеич!
Паратов. Гитара с тобой?
Илья. Не захватил,
Паратов. Гитару нужно, слышишь?
Илья. Сейчас сбегаю, Сергей Сергеич! (Уходит.)
Паратов. Я хочу попросить Ларису Дмитриевну спеть нам что-нибудь, да и поедемте за Волгу.
Кнуров. Не весела наша прогулка будет без Ларисы Дмитриевны. Вот если бы… Дорого можно заплатить за такое удовольствие…
Вожеватов. Если бы Лариса Дмитриевна поехала, я бы с радости всех гребцов по рублю серебром оделил.
Паратов. Представьте, господа, я и сам о том же думаю; вот как мы сошлись.
Кнуров. Да есть ли возможность?
Паратов. На свете нет ничего невозможного, говорят философы.
Кнуров. А Робинзон, господа, лишний. Потешились, и будет. Напьется он там до звериного образа – что хорошего! Эта прогулка дело серьезное, он нам совсем не компания. (Указывая в дверь.) Вон он как к коньяку-то прильнул.
Вожеватов. Так не брать его.
Паратов. Увяжется как-нибудь.
Вожеватов. Погодите, господа, я от него отделаюсь. (В дверь.) Робинзон!
Входит Робинзон.
Явление десятое
Паратов, Кнуров, Вожеватов и Робинзон.
Робинзон. Что тебе?
Вожеватов (тихо). Хочешь ехать в Париж?
Робинзон. Как в Париж, когда?
Вожеватов. Сегодня вечером.
Робинзон. А мы за Волгу сбирались.
Вожеватов. Как хочешь; поезжай за Волгу, а я в Париж.
Робинзон. Да ведь у меня паспорта нет.
Вожеватов. Это уж мое дело.
Робинзон. Я пожалуй.
Вожеватов. Так отсюда мы поедем вместе; я тебя завезу домой к себе; там и жди меня, отдохни, усни. Мне нужно заехать по делам места в два.
Робинзон. А интересно бы и цыган послушать.
Вожеватов. А еще артист! Стыдись! Цыганские песни, ведь это невежество. То ли дело итальянская опера или оперетка веселенькая! Вот что тебе надо слушать. Чай, сам играл!
Робинзон. Еще бы! я в «Птичках певчих»[26] играл.
Вожеватов. Кого?
Робинзон. Нотариуса.
Вожеватов. Ну, как же такому артисту да в Париже не побывать! После Парижа тебе какая цена-то будет!
Робинзон. Руку!
Вожеватов. Едешь?
Робинзон. Еду!
Вожеватов (Паратову). Как он тут пел из «Роберта». Что за голос!
Паратов. А вот мы с ним в Нижнем на ярмарке дел наделаем.
Робинзон. Еще поеду ли я, спросить надо.
Паратов.
Робинзон. Невежества я и без ярмарки довольно вижу.
Паратов. Ого, как он поговаривать начал!
Робинзон. Нынче образованные люди в Европу ездят, а не по ярмаркам шатаются.
Паратов. Какие же государства и какие города Европы вы осчастливить хотите?
Робинзон. Конечно, Париж, я уж туда давно собираюсь.
Вожеватов. Мы с ним сегодня вечером едем.
Паратов. А, вот что! Счастливого пути! В Париж тебе действительно надо ехать. Там только тебя и недоставало. А где ж хозяин?
Робинзон. Он там, он говорил, что сюрприз нам готовит.
Входят справа Огудалова и Лариса; слева Карандышев и Иван.
Явление одиннадцатое
Огудалова, Лариса, Паратов, Кнуров, Вожеватов, Робинзон, Карандышев, Иван, потом Илья и Евфросинья Потаповна.
Паратов (Ларисе). Что вы нас покинули?
Лариса. Мне что-то нездоровится.
Паратов. А мы сейчас с вашим женихом брудершафт выпили. Теперь уж друзья навек.
Лариса. Благодарю вас. (Жмет руку Паратову.)
Карандышев (Паратову). Серж!
Паратов (Ларисе). Вот видите, какая короткость! (Карандышеву.) Что тебе?
Карандышев. Тебя кто-то спрашивает.
Паратов. Кто там?
Иван. Цыган Илья.
Паратов. Так зови его сюда.
Иван уходит.
Господа, извините, что я приглашаю Илью в наше общество. Это мой лучший друг. Где принимают меня, там должны принимать и моих друзей. Это мое правило.
Вожеватов (тихо Ларисе). Я новую песенку знаю.
Лариса. Хорошая?
Вожеватов. Бесподобная! «Веревьюшки веревью, на барышне башмачки».
Лариса. Это забавно.
Вожеватов. Я вас выучу.
Входит Илья с гитарой.
Паратов (Ларисе). Позвольте, Лариса Дмитриевна, попросить вас осчастливить нас! Спойте нам какой-нибудь романс или песенку! Я вас целый год не слыхал, да, вероятно, и не услышу уж более.
Кнуров. Позвольте и мне повторить ту же просьбу!
Карандышев. Нельзя, господа, нельзя, Лариса Дмитриевна не станет петь.
Паратов. Да почем ты знаешь, что не станет? А может быть, и станет.
Лариса. Извините, господа, я и не расположена сегодня, и не в голосе.
Кнуров. Что-нибудь, что вам угодно!
Карандышев. Уж коли я говорю, что не станет, так не станет.
Паратов. А вот посмотрим. Мы попросим хорошенько, на колени станем.
Вожеватов. Это я сейчас, я человек гибкий.
Карандышев. Нет, нет, и не просите, нельзя; я запрещаю!
Огудалова. Что вы! Запрещайте тогда, когда будете иметь право, а теперь еще погодите запрещать, рано.