Гули
Шрифт:
Гуль резко дернулся влево. Пули пролетели мимо.
Винтовка не сработала. Гуль остался сидеть, пригнувшись, на крепких, гибких ногах. С Куртом было покончено, и гуль, казалось, знал об этом. Он не боялся - он насмехался над ним, играя с ним, как кошка с мышью.
Затем его спина выгнулась дугой, разделяя огромные узлы позвоночника. Когтистая трехпалая рука вытянулась вперед. Гуль бросился.
Курту показалось, что его сердце внезапно сжалось до размеров грецкого ореха. Но он не дрогнул. Он выстрелил еще раз.
Пуля попала гулю в плечо, заставив его распластаться на трупе Хиггинса.
Сверху доносился тяжелый, размеренный стук. От ударов винтовочных пуль хребет задрожал. Позади него рухнули две колонны забоя. Что-то должно было вот-вот рухнуть.
Накренившись, гуль поднялся на ноги. Когда он рванулся вперед, проход обрушился.
Курт закрыл глаза. Он прислонился к забою, выронив винтовку, и закрыл голову руками. Удары усилились; он слышал, как вокруг него смещаются каменные плиты забоя. С потолка посыпалась каменная крошка, еще больше колонн рухнуло. Затем весь задний свод сместился, на его стене из плотной породы появились ровные диагональные трещины. Стена раскололась и покатилась вперед волной каменных кусков.
Курт был готов целовать стену, ожидая, что его раздавит обвалом. Позади него раздались хлопки и какофонический рев.
"Прощай, Вики, - он был в состоянии думать.
– Я люблю тебя, я люблю тебя, я..."
Удары прекратились. Забой выдержал.
Курт пробормотал что-то неразборчивое вслух. Пыль начала оседать, прилипая к его поту, который теперь проникал сквозь поры, как насекомые. Он поднял винтовку и посветил фонарями в проход.
Скала поглотила гуля целиком, за исключением одной руки с длинными костями, которая торчала из массы обрушившейся руды.
– Как дела, уродливый ублюдок?
– спросил Курт.
Затем рука пошевелилась. Из массы начали выскакивать камни. Гуль прокладывал себе путь наружу.
Курт побежал назад, пересекая забой. Если бы первый проход также обрушился, это стало бы его могилой. Он проскочил через ограждение, ожидая, что врежется лицом в гору угля. Но этого так и не произошло. Первый выход выдержал.
Он совершил безумный вираж на мостках, едва не перелетев животом через ограждение. Он бросился к ближайшей лестнице, но обернулся, услышав крики высоко над собой.
– Что, черт возьми, произошло?
Курт направил свет фонарей вверх. Это был Сандерс; он стоял на верхушке лестницы, очень близко к дамбе.
Курт вскочил на лестницу и начал подтягиваться вверх по перекладинам.
– Один из них был там! Я сделал несколько выстрелов, а потом половина этого чертова забоя обрушилась!
– Он сдох?
– Нет!
– закричал Курт.
– Он прямо за мной!
Сандерс висел на стремянке под углом. Он прицелился из винтовки, направив сдвоенный фонарь на Курта. Сначала Курт подумал, что Сандерс собирается застрелить его, но тут из-за прохода появился гуль. Сандерс выпустил треть обоймы в автоматическом режиме, ведя прицельный огонь впереди прохода. Поток лазерно-красных трассирующих пуль просвистел всего в нескольких футах от головы Курта и прочертил линию на стене шахты. Гуль нырнул обратно в проход.
– Быстрее!
–
"Спасибо за совет".
Курт кувырком скатился с лестницы на мостик первого уровня. Сандерс продолжал целиться в устье прохода, затем опустошил обойму тремя очередями. Затвор выплюнул в яму медную струйку, похожую на маленьких золотых рыбок.
Курт карабкался по перекладинам лестницы, параллельной лестнице Сандерса. Она раскачивалась, цепляясь за крепления, и больше походила на альпинистскую веревку, чем на что-либо другое.
– Где другой гуль?
Сандерс вставил еще одну обойму, дернул рукоятку заряжания и нажал на рычаг переключения передач.
– Я его не видел! Я не знаю, где он!
Курт был на полпути к вершине.
"Где был второй гуль?"
Сандерс заметил, как первый гуль снова появился из-за нижнего прохода. Он прицелился, направляя лучи на Курта...
Курт увидел это слишком поздно. Второй гуль уже стоял на дамбе, наклонившись всего в нескольких дюймах от Сандерса. В мгновение ока он сорвал Сандерса с лестницы и потащил наверх. Его М16 упала в главную шахту; Курт так и не услышал, как она ударилась о дно.
Лестница Курта раскачивалась все сильнее, из нее вылетело больше болтов. Он карабкался вверх, пока его голова не оказалась на одном уровне с дамбой; он был примерно в двадцати пяти ярдах от того места, где лежал пригвожденный к земле Сандерс. Курт изо всех сил старался занять удобную позицию для стрельбы - он перегнулся через лестницу и оперся о перила дамбы. Он вскинул винтовку на плечо и направил ее стволом вперед.
Сандерса избивали. Гуль присел на него сверху, прижимая Сандерса к земле. Сандерс инстинктивно набросился на него, нанося удары пальцами под шею твари, нанося удары по болевым точкам, выставляя вперед руки-ножи в попытках сломать ему ребра. Но гуль наклонился ближе, насмешливо, словно не обращая внимания на боль. Возможно, оно вообще не чувствовало боли. Оно едва вздрагивало от смертельных ударов Сандерса.
Лестница Курта все еще раскачивалась; он не мог прицелиться как следует. Он знал, что в обойме у него остался всего один патрон - времени на перезарядку не будет. Он уперся ногой в стенку шахты, пытаясь удержать лестницу, продолжая смотреть вниз.
Сандерс скорчился под весом гуля. Его голова дернулась влево. Он уставился прямо в двойные лучи фонарика Курта.
– Стреляй!
– закричал Сандерс.
– Черт возьми, стреляй!
Курт застыл за прицелом; палец на спусковом крючке словно окаменел. Он был парализован, когда первобытное лицо гуля повернулось к нему. Огромные круглые глаза зловеще сверкнули. Он понял, что это была ухмылка. Гуль на самом деле улыбался ему.
"Еще нет, - подумал он.
– Нет... пока".
Он повернулся и придвинулся ближе. Его губы приподнялись, обнажив желто-черные десны и серебристые зубы, которые, казалось, напряглись, удлинились и задрожали, блестя от слюны. Затем его челюсть опустилась, черная пасть широко раскрылась, и в ней появилось лицо Сандерса.
Лестница замерла. Когда Сандерс начал кричать, Курт выстрелил в последний раз.
От сотрясения вся пещера завибрировала. Пуля снесла голову гуля по линии подбородка.