Гули

Ли Эдвард

– Что, если Уиллард ошибался?
– спросил Курт.
– А что, если винтовочные пули тоже не сработают?

Сандерс улыбнулся.

– Тогда у нас слабое оружие.

– У вас слабые мозги!
– Вики вскочила и закричала. Гнев окрасил ее щеки румянцем.
– Я не позволю вам, двум идиотам, выйти на улицу, как парочке ковбоев, и дать себя убить! Я звоню Барду.

– Нет, только не Барду!
– воскликнул Курт.

– Кто такой Бард?
– сказал Сандерс.

Курт схватил ее у двери и развернул лицом к себе.

– Вики, если

ты позвонишь Барду, ты все испортишь. Ты должна доверять мне, ты должна делать то, что я говорю.

– Не прикасайся ко мне. Не разговаривай со мной. Ты мне сейчас не очень нравишься.

– Мы с Сандерсом знаем, с чем имеем дело, а округ - нет. Если ты позвонишь Барду или округу, то погибнет целая куча парней.

Тогда она ничего не сказала. Она просто посмотрела на него. Ее гнев иссяк, сменившись чем-то несчастным и очень серым.

– Я хочу, чтобы ты отвезла патрульную машину обратно к дяде Рою, - уточнил он.
– Возьми Мелиссу и поезжайте в мотель, куда-нибудь за город. Я не хочу, чтобы кто-то из вас приближался к этому месту сегодня ночью.

– Почему это не может подождать?
– спросила она.
– Почему вы не можете сделать это завтра? Днем безопаснее.

– Ты слышала, что сказал Сандерс. Чтобы взорвать шахту, мы должны войти в нее и установить заряд, и самое безопасное время для этого - сейчас, когда гули кормятся. Это единственный способ, Вики, - он отдал ей ключи от дома и свой бумажник.
– В Аннаполисе есть куча мотелей. Возьми Мелиссу и поезжайте в один из них. Утром возвращайся к дяде Рою. Если меня там не будет...
– он не закончил.

Ему не нужно было объяснять ей, что бы это значило.

– Всякий раз, когда случается что-то хорошее, - сказала она, - за этим всегда следует что-то плохое, всегда, - она смотрела прямо на него, но в ее глазах была пустота, перспектива абсолютной пустоты.
– Я действительно думала, что у нас что-то получится.

– Да, получится, - сказал он.

– А если тебя убьют, что у нас тогда будет?

Он никогда не видел ее такой печальной. В глубине души он понимал это, и на сердце у него было тяжело. Слова возникали и растворялись в его сознании, как клубы дыма.

Его руки соскользнули с нее, когда она выходила за дверь.

– Я люблю тебя, - сказал он.

Она села в патрульную машину и уехала. Курт вглядывался в ночь из другого мира, манившую его, парализованный мыслью о том, что это был последний раз, когда он ее видел.

* * *

Лунный свет заставлял лес флуоресцировать.

– Черт возьми, - прошептал Сандерс. Он оттащил Курта на другую сторону подъездной дороги.
– Смотри, не засветись.

– Что?

– Держись линии деревьев. Если гули где-то поблизости, они увидят тебя в лунном свете.

Курту не нравились все эти "если", которые, казалось, напрашивались сами собой. Теперь он шел позади Сандерса, сливаясь с темнотой деревьев. Сандерс нес свой М16 за ручку,

которая, по его мнению, подходила для портфеля. К его поясу была привязана сумка, в которую он сложил инструменты и гвозди из дома Уилларда. Он также взял с полки для оружия Уилларда винтовку, которую Курт теперь носил за спиной, - старинную немецкую винтовку 98-го калибра, которая, казалось, весила тонну. Сандерс утверждал, что ее 8-миллиметровых пуль будет более чем достаточно для обеспечения необходимой начальной скорости.

– Эта штука может сильно ударить, - сказал он.
– Так что береги плечо, если окажется, что тебе придется ею воспользоваться.

– Отлично. Еще одно "если". Господи, жаль, что у меня нет сигареты, - сказал Курт.

Сандерс стиснул зубы.

– Не мог бы ты, черт возьми, говорить потише, - прошептал он.
– Если гули услышат тебя...

Курт нахмурился. Он понизил голос.

– Для парня, который, предположительно, знает, что делает, ты выглядишь не очень уверенным в себе. Может, Вики права. Может, нам стоит прекратить это, позволить округу...

– Гребаный округ потеряет двадцать человек, прежде чем они даже поймут, что с ними случилось. Ты хочешь, чтобы это было на твоей совести? Кроме того, одно слово им о гулях, и они вышвырнут нас обоих прямиком в ближайшую психушку.

Курт задумался над этим.

– Так мы вместе или нет? Ты не можешь отказаться от меня в последнюю минуту.

– Я не отказываюсь, - сказал Курт.
– Господи.

– Тогда ладно, - Сандерс еще раз проверил, нет ли вмятин и других проблем с магазином патронов. Люди, которые на его глазах умирали из-за неправильной подготовки, оставили след в его подсознании. Затем он проверил натяжение обойм; трассирующие патроны легли ровно.
– Я не разбираюсь в шахтах, но предполагаю, что этот вход, о котором ты мне говорил, является чем-то вроде туннеля.

– Верно, - сказал Курт.
– Это называется люк.

– Итак, мы заходим и проверяем его, находим самое слабое место в этом люке, и именно там мы устанавливаем снаряд.

– Какой от этого толк? Мы не можем взорвать шахту сейчас, там нет гулей.

– Мы не собираемся взрывать ее сейчас. После того, как мы ее установим, мы вернемся на улицу, займем оборонительные позиции и будем ждать. Утром, когда гули вернутся в шахту, мы взорвем люк. Есть большая вероятность, что обрушится все сооружение, и даже если обрушится только люк, гули окажутся в ловушке внутри.

Скептицизм Курта рос с каждой минутой.

– Уиллард намекал, что эти твари не просто бессловесные животные, что они обладают разумом.

– Это правда.

– Тогда что, если они каким-то образом нас обнаружат? Или что, если они узнают о нашем присутствии еще до того, как вернутся в шахту?

– Вот почему мы занимаем оборонительные позиции. Если гули учуют нас заранее, мы сможем перестрелять их из винтовок, прежде чем они доберутся до нас. Проще простого.

– Да, - сказал Курт.
– Не могу дождаться.