Гули
Шрифт:
Он поднял трубку.
– "Пицца на колесах". Чем я могу вам помочь?
Сначала ответа не последовало, только невнятное бормотание. Но затем чей-то голос спросил:
– Кто они были? Я их не знаю. Почему они так поступили со мной?
– голос принадлежал молодой женщине.
Она всхлипывала.
– Кто это?
– потребовал ответа Курт.
– Они делали... ужасные вещи.
– Кто ты?
Ропот усилился, сменившись стонами и звуками, как будто люди маршировали по густому лесу. Затем
– Ты знаешь меня, я знаю, что ты знаешь. Я...
– Кто ты?
– Я мертва.
Кровь Курта мгновенно остыла, он не мог пошевелиться. Почему этот голос или что он означал, так сильно подействовал на него? Он был уверен, что не знает этого человека. Неужели он забыл, что это всего лишь сон?
– Открой мешок, - сказал голос.
– Нет.
– Открой это.
– Я не буду открывать этот чертов мешок для трупов!
– крикнул Курт.
– Открой его, - повторил голос, но теперь он затихал вдали.
– Открой его. Открой мешок.
Внезапно рука, ухо и подбородок Курта стали влажными. Телефон был залит кровью. Он с отвращением отбросил его, отчаянно пытаясь вытереть лицо.
Теперь сон просочился в него. Он знал, что должен сделать. Он повернулся к кровати и посмотрел на то, что там лежало.
– Это Вики, - прошептал он в темноту.
– Я знаю, что это так. Стоукс убил ее.
Дрожащими пальцами он коснулся металлического язычка молнии. Он снова услышал безумное, быстрое тиканье, которое слышал ранее в кабинете. С легким скрипом молния плавно разошлась, и края мешка раздвинулись.
– Пожалуйста, не будь Вики, - сказал он.
Он посветил фонариком внутрь мешка.
Но это была совсем не Вики. Серое, мертвое лицо, смотревшее на него, было его собственным.
* * *
Курт почувствовал себя перенесенным через слои другого измерения. Стремительное движение потрясло его, грозя разорвать на части; но затем, когда скорость увеличилась, его сознание всплыло, словно из озера ила.
Внезапно возникло лицо. Оно было маленьким. Он услышал:
– Курт! Курт!
И понял, что это лицо принадлежит Мелиссе. Настоящей Мелиссе. Наконец-то кошмар закончился.
– Теперь ты можешь перестать меня трясти, - сказал он. Он не знал, то ли обнять ее, то ли пнуть в зад. Он лежал на кровати, как будто его сбросили с огромной высоты.
– Я проснулся, или, по крайней мере, лучше бы это было так.
– Что случилось?
– Настоящий ночной кошмар, вот и все.
Мелисса присела на корточки у кровати. Он почувствовал облегчение: на ней была пижама, а не ночная рубашка из его сна. И он был рад увидеть, что у нее во рту не было сигареты.
– Держу пари, все слышали тебя отсюда до самого Боуи, - сказала она ему.
–
– Ты кричал.
– Да ладно, я не кричал.
– Ты кричал, как будто тебя режут. Я чуть не побоялась войти. Звук был такой, будто кто-то проделывал с тобой номер с паяльной лампой.
Курт отказывался в это верить.
– Я не кричал - мужчины не кричат. Ты лжешь, как обычно.
– Верь во что хочешь, - теперь она хихикала над ним.
– Я же говорила, что от этих мексиканских ужинов по телевизору тебе снятся кошмары. Но ты меня слушаешь?
– Который час?
– Уже больше двух, - поморщившись, она посмотрела на свои руки и вытерла их о пижаму.
– Отвратительно. Ты весь липкий.
– Я, наверное, похудел на десять фунтов, потея.
ТУК, ТУК, ТУК...
Курт и Мелисса посмотрели друг на друга.
– Кто-то стучит в дверь,- прошептала она.
Это было уже слишком, слишком рано. Грохот был тот же самый.
– Будь добра и...
– но он резко остановился. Он не стал пересказывать свой сон дословно.
– Иди посмотри, кто там, - сказал он.
– Ни за что. Я не открою дверь в пижаме.
– Пожалуйста. В качестве личного одолжения, просто открой дверь. Я дам тебе доллар.
– Забудь об этом. Только псих стучится в двери в такой час. Это может быть какой-нибудь сбежавший из больницы Святой Елизаветы... Это может быть Хинкли.
– Это ты псих, - заключил он.
– Я надеюсь, что это аист, который прилетел, чтобы забрать тебя обратно.
Она взволнованно схватила его за плечо.
– Но это может быть один из вампиров!
Курт встал с кровати.
– А делают вообще пробки достаточно большие, чтобы они помещались в рот?
– он направился в холл.
– Ты же не собираешься открывать дверь в одних трусах, не так ли?
– А почему я не должен? Это не папа римский и не президент. Они приходили на прошлой неделе, не так ли?
– С чего ты это взял?
– А с чего ты взяла?
– спросил он. В руке у него был служебный револьвер; он взял его с ночного столика, даже не осознавая этого.
– Импульсивно, моя дорогая. Если бы тебе приснился тот сон, который только что приснился мне, ты бы поняла.
Курт вышел и спустился по лестнице, думая, что смешнее, чем мужчина, спускающийся по лестнице в нижнем белье, может быть только мужчина, спускающийся по лестнице в нижнем белье с пистолетом.
В холле он держал пистолет за спиной. Сквозь трусы он почувствовал холод стали. Он приоткрыл дверь и поник.
Вошел шеф Бард. В руках у него был большой стакан кофе, который он брал с собой на вынос, а одет он был так, словно в этом спал.
– Не наряжайся из-за меня, - сказал он.
– Извините, шеф. Если бы я знал, что это вы, я бы надел пижаму в горошек.