Гули

Ли Эдвард

– Прекрати ныть и приведи в порядок свою подвешенную задницу. Нам нужно поторопиться.

– Поторопиться?
– сказал Курт.
– Куда?

– В главное управление Южного округа. Мы встречаемся с Гленом в морге.

– Какого черта?

– Я не знаю. Этот придурок звонил мне некоторое время назад и сказал, что нашел кое-что в Белло-Вудс.

– Черт, шеф. Я не хочу идти в морг.

– Ну, ты все равно пойдешь, - сказал Бард. Это уже было решено.
– Будь я проклят, если пойду туда один в такой час.

Курт понял, что у него нет

выбора. Бросить вызов Барду было равносильно вызову царю Нептуну.

– Дайте-ка я оденусь.

– Ты можешь ходить голышом, мне все равно. Только поторопись, черт возьми.

Курт поплелся обратно наверх. Мелисса напряженно застыла в ожидании.

– Возьми и меня, Курт, - взмолилась она.
– Пожалуйста.

– Единственное, куда ты пойдешь, - это в постель.

– Да ладно тебе.

– Уйди с дороги, тараканья морда.

– Я хочу в морг!

– Ты отвратительное маленькое животное, - сообщил он ей. Он толкнул дверь и оделся.
– Я засуну тебя в бачок унитаза, если ты не заткнешься и не пойдешь спать!

Это было так, но пойдет ли она на самом деле? Он сунул свой 22-й в карман брюк, после чего спустился вниз и ушел вместе с Бардом. Мелисса, как двенадцатилетняя девочка, изо всех сил хлопнула за ними дверью.

Они поехали на большом "Т-берде" Барда. Когда они свернули с шоссе 154, начался небольшой дождь. Ветровое стекло запотело, и шоссе заблестело, как масло.

– Где Хиггинс?
– спросил Курт.

Бард нахмурился.

– Он работает в твою смену, помнишь?

– О, верно.

Курт рассказал шефу о своем сне, надеясь изгнать его из памяти. Бард громко рассмеялся над ним, что уменьшило остроту его впечатления, и это помогло.

– Не расстраивайся, - сказал Бард, словно желая утешить.
– Ночные кошмары - это профессиональный риск для копов, это проклятие, которое приходит вместе с работой. Однажды мне приснилось, что я в постели с самой красивой блондинкой, которую я когда-либо видел. Я имею в виду, что эта девушка была настолько красива, что рядом с ней Мэрилин Монро выглядела бы как прыщи на члене гориллы. И эта телка напрашивается на это, верно? Она умоляет меня позволить ей заняться сексом с помощью шланга, но в процессе я узнаю, что у нее две вагины. Одна была слишком маленькой, чтобы я мог вставить в нее шланг, а другая была полна гравия. Я бы с удовольствием послушал, что скажет по этому поводу психиатр.

Курт поморщился.

– Так что за цыпочка говорила по телефону?
– спросил Бард.

– Не понимаю.

– А как насчет того тощего чувака, который оставил мешок для трупов на кровати?

У Курта перехватило горло.

– Сваггерт, я думаю.

После этого воцарилась тишина. Бард опустил стекло и сплюнул, возможно, не желая показывать, что тема Дуга Сваггерта вызывает беспокойство. По дороге он сказал:

– Это страх.

– Что именно?

– Тот сон, который тебе приснился. Ночной кошмар. Это страх, связанный с работой, страх перед насильственной смертью, страх перед неизвестностью. Вот что сказал бы тебе психиатр.

Курт

улыбнулся.

– С каких это пор вы стали психиатром?

– Эй, в старших классах я как-то посещал занятия по психологии. Я знаю об этих вещах. В страхе нет ничего постыдного, это нормально для наших коллег. В наши дни полицейский был бы сумасшедшим, если бы не боялся.

– Я не боюсь смерти, - сказал Курт.
– Просто потому, что у меня нет намерения умирать в ближайшее время.

– Сознательно ты этого не делаешь. Но сны бывают неосознанными. Это ясно как божий день, я тебя не виню. Ты боишься, что узнаешь, что случилось со Сваггертом, и боишься, что когда узнаешь, будет слишком поздно.

– Вы правы, я боюсь, - сказал Курт. Это был неожиданный, потусторонний ответ.
– Я до смерти напуган.

– И ты, и я. Мы оба.

Курт закурил сигарету. Дым вырвался у него изо рта, как дух, улетающий прочь.

– Тогда скажите мне откровенно. Вы уверены, что Дуг мертв?

– Мертв и похоронен. Убит наркоманами за то, что оказался не в том месте не в то время. И ставлю десять против одного, что его тело никогда не найдут, так что мы никогда не узнаем точно, что произошло. Это самое худшее, если хочешь знать мое мнение. Никогда не узнать.

Курт представил, как безликие люди хоронят Сваггерта в лесу. Он услышал скрежет лопаты.

– Но чего еще можно ожидать в этом мире?
– Бард проболтался.
– То дерьмо, которое мы видим, - ничто, оно похоже на рыбалку в океане. У нас сейчас в начальных школах продают героин, в клубах продажа детской порнографии, в конфеты на Хэллоуин добавляют цианид, а в Нью-Йорке снимают снафф-фильмы по сотне баксов за показ. У нас в Калифорнии есть детские сады, где насилуют четырехлетних детей, а в Техасе есть люди, которые выкапывают трупы для оргий смерти. Итак, скажи мне, чего ты можешь ожидать?

– Вам следует писать вдохновляющие книги, шеф.

– Это шоу уродов, - Бард неожиданно усмехнулся.
– Весь этот гребаный мир - гребаное шоу уродов.

* * *

Они припарковались рядом с отделением неотложной помощи больницы. На стоянке перед зданием было мало полицейских машин и машин скорой помощи. Атмосфера здесь располагала к медленным шагам; они приблизились к высокому, освещенному зданию, как будто это была скотобойня. Дождь стекал по их плечам и головам. У входа окружной полицейский спорил с более молодым муниципальным служащим.

– Это твой 81-й, сопляк, - сказал окружной.
– Фабрика картофельных чипсов находится в твоей юрисдикции.

– Да, но ты ответил на звонок, - обвинил молодой полицейский.
– Все вы, окружные придурки, одинаковы. Всегда перекладываете работу на кого-то другого.

– Городской клоун.

– Рыбные палочки вместо мозгов.

– Иди потрахайся, сопляк.

– Я трахаюсь каждую ночь. Не веришь мне? Спроси свою маму.

Курт и Бард рассмеялись. Они слышали все это раньше.