Гулы
Шрифт:
В тот момент, когда он уже собирался выбраться из окна и спрыгнуть на стену, на грунтовке, ведущей от шоссе к воротам монастыря, появились машины. Франческо замер, разглядев красно-синие мигалки, установленные на автомобилях, и надписи на боках: «Полиция» и «Карабинеры». Под грохот автоматных очередей, несущихся с севера, полицейские машины въезжали на поляну перед воротами, на которой уже погибли тридцать человек. За короткое время Франческо насчитал девять машин. Когда последняя из них остановилась невдалеке от зарослей ив, он почувствовал смутное беспокойство — странное предчувствие охватило его, и он подумал, что сейчас на его глазах произойдет что-то страшное. Он увидел, как дверца машины, подъехавшей к монастырю первой, распахнулась, и из автомобиля вылез человек с мегафоном. Франческо узнал
Неожиданно странная мысль пронзила Франческо, от которой он вздрогнул: «Паук сплел паутину, заманил в нее мух и устроил пир… С мухами ясно, но вот кто Паук?»
Две машины с работающими мигалками мчались по шоссе к заброшенному монастырю. Гольди выключил сирену минуту назад, и теперь через открытое окно «ланчи» до сидящих внутри доносился лишь вой патрульного автомобиля, едущего впереди. Однако заглушал этот вой непрерывный рокот, несущийся от монастыря. Комиссар не смог бы спутать его ни с чем на свете — треск десятка автоматных очередей он помнил по службе в армии.
До монастыря оставалось не больше пятисот метров. Сейчас Гольди и сидящая рядом Джей могли видеть крышу церкви, вздымающуюся на высоту пятнадцати метров от земли над зарослями пробкового дуба и ив, окружающих монастырь. Ровные ряды винограда бежали вдоль дороги, окружая дубовую чащу вокруг монастыря, словно воды моря — остров…
Переложив пистолет в карман брюк, Гольди сказал, не глядя на женщину:
— Джей, сейчас мы подъедем к монастырю. Как только я вылезу из машины, закройте дверь. Стекла и кузов автомобиля бронированы, но на всякий случай лягте на сиденья и не поднимайтесь, пока я не вернусь… Вы все поняли?
На этот раз, проявив полнейшее понимание, Джей поспешно кивнула.
— Просто лягте на сиденья и лежите,— повторил Гольди.— Если вы попытаетесь проявить самодеятельность, получите пулю. Ясно?
— Да.
Гольди удовлетворенно кивнул и перевел взгляд вперед — туда, где уже виднелся съезд на проселочную дорогу, ведущую к монастырю. Сейчас возле этого поворота стояло несколько полицейских машин. В зеркале заднего вида он видел еще одну патрульную машину, присоединившуюся к ним на выезде из Террено.
Чем ближе они подъезжали к монастырю, тем громче и отчетливей становился треск автоматных очередей. Внезапно со стороны реки налетел порыв ветра. Он обострил звуки, усилив их громкость, и треск выстрелов показался Гольди попросту оглушительным. Он поднял стекло двери и перевел рычаг скоростей в нейтральное положение, потом нажал тормоз.
Через короткое время «ланча» свернула вправо и остановилась рядом с патрульной машиной в десяти метрах от поворота. Здесь же стояли еще четыре автомобиля, за которыми на корточках сидели несколько
— Делайте, как я сказал,— бросил Гольди и выбрался из машины.
Когда дверь захлопнулась, Джей Адамс, уже отстегнувшая ремень безопасности, проворно перевесилась через кресло водителя и нажала кнопку, блокирующую дверь. Затем она уткнулась в водительское сиденье головой и решила ждать. Тем временем Гольди, замерший с обратной стороны двери, оценивал ситуацию.
Он быстро насчитал, что всего здесь находится девять полицейских, считая и его самого. Через пару секунд ехавший за ними патрульный автомобиль остановился невдалеке от «ланчи», и Гольди прибавил сюда еще двоих человек. Затем он вытащил пистолет и выглянул из-за машины. Треск автоматных очередей снаружи автомобиля казался по-настоящему устрашающим. Самым поразительным было то, что, судя по звуку, неизвестные стреляли не короткими очередями, а длинными. В результате получался непрерывный рокот, образованный сразу дюжиной автоматов. Комиссар попытался разобрать среди этого рокота звуки пистолетных выстрелов, но сделать этого не смог. Если кто-то и стрелял из пистолетов, звук этих выстрелов тонул в треске очередей. Еще он отметил, что стрельба велась в монастыре или возле него. Во всяком случае, он не слышал свиста пуль и цоканья свинца по машинам — шесть полицейских автомобилей, замерших у съезда на грунтовку, никто не обстреливал. Наконец, на всякий случай пригнувшись, он перебрался к соседней машине, возле которой замер знакомый ему сержант карабинеров по фамилии Мутти. Сержант держал в руке штатный «узи» и кричал что-то в микрофон рации. Гольди подобрался к сержанту и прокричал, перекрывая треск выстрелов:
— Мутти, где все офицеры? Что здесь происходит — вы владеете обстановкой?
Сержант обернулся к Гольди, и на лице его отразилось облегчение.
— Комиссар,— выкрикнул он,— слава Богу, вы здесь!
— Где все офицеры? — повторил Гольди.— Почему здесь всего пять машин? Что происходит у монастыря?
— Что там творится, я не знаю! — прокричал Мутти.— А офицеры… — На мгновение он запнулся.— Тридцать человек вместе с Плацци и Манари отправились к монастырю!
— А почему вы здесь?
— Плацци приказал нам остаться здесь и ждать подкрепления!
— У вас есть связь с ними? Соедините меня с Плацци.
— Не могу, комиссар!.. Две минуты назад связь прекратилась! Я не могу с ними связаться!
Гольди, смотревший до этого в сторону монастыря, откуда продолжали греметь выстрелы непонятного боя, резко обернулся к сержанту. Лицо Мутти неожиданно поразило его — на нем была написана такая смесь растерянности и напряжения, что Гольди, не ожидавший подобной реакции от сержанта карабинеров, сам на мгновение растерялся.
— То есть как это прекратилась связь?
— Три минуты назад они проехали к монастырю на девяти машинах,— пояснил Мутти, проводя рукой с автоматом по вспотевшему лицу.— Я постоянно держал связь с головной машиной. Через несколько секунд после того, как они оказались у ворот, выстрелы усилились. Я слышал крики по рации, комиссар, а потом… — Мутти сглотнул,— потом связь прекратилась…
Глава двадцать вторая
Когда сержант замолчал, Гольди ощутил странную смесь отчаяния и неверия в слова Мутти… Несколько секунд он смотрел на сержанта карабинеров, забыв про грохочущие автоматные очереди у монастыря, Джей Адамс, скорчившуюся в его машине, все необычные происшествия последних суток. Все его внимание сосредоточилось сейчас на слегка покрасневшем от напряжения и блестящем от пота лице Мутти… Наконец, сбросив с себя оцепенение, он приказал:
— Рассказывайте все с самого начала, сержант!
Судорожно сглотнув, Мутти начал говорить быстро и громко, стараясь перекрыть треск автоматных очередей, несущийся от реки:
— Когда мы приехали сюда, они уже собирались отправляться к монастырю. У Плацци было около тридцати человек в девяти машинах. Доктор сказал, что поведет их лично. Одна из машин поддерживала связь с Ональдо, и Плацци ждал только его сигнала. чтобы…
— Причем здесь Ональдо? — перебил Гольди сержанта, услышав фамилию командира роты карабинеров, приписанного к Терренскому комиссариату.