Гулы
Шрифт:
— Сколько людей осталось у дороги, сержант? — спросил Гольди.— Кто-нибудь еще подъехал?
— Две патрульные машины. Мы перекрыли ими дорогу к городу.
— Зрители не появились? — спросил Плацци.
— Пока нет.
— За этим дело не станет,— пробормотал Гольди, взглянув на часы. Сейчас было двадцать пять минут одиннадцатого — прошло лишь тринадцать минут с момента начала стрельбы. Наверняка выстрелы слышали у реки и весть об этом уже распространилась по Террено с той скоростью, на которую способен этот разморенный июньской жарой город. Скоро сюда пожалуют журналисты, простые зеваки и отдыхающие — ведь сегодня суббота, выходной день.
На
— Доктор, я возьму одного полицейского и проверю монастырь.
— Хорошо,— кивнул Плацци.— Сержант, отправьте пару человек вдоль восточной стены — узнать, что у Ональдо.
Мутти сглотнул и ответил не сразу. На мгновение стал слышен шорох листьев, колышущихся на ветру, и голоса полицейских, вытаскивающих из машины раненого… Наконец, он сказал:
— Доктор, стрельба прекратилась пять минут назад. За это время лейтенант не вышел на связь и никак не дал о себе знать. Я думаю, это значит, что он…
— Мне не важно, что вы думаете, сержант! — жестко проговорил Плацци.— Пошлите туда двух людей. Вам ясно?
Слегка побледнев, Мутти козырнул:
— Да, доктор.— Через мгновение добавил: — Я отправлюсь туда сам.
Сержант развернулся и вместе с одним из карабинеров отправился к восточной стене ив, подступавших к поляне.
Тем временем Гольди подобрал с земли автомат, но прежде чем идти к воротам, сказал:
— Доктор, я думаю, нужно немедленно связаться с комиссариатом. Недостаточно перекрыть дорогу от монастыря к городу — необходимо закрыть все подходы к монастырю через лес.
Плацци бросил на комиссара внимательный взгляд.
— Вы хотите блокировать тех, кто устроил здесь бойню?
Гольди нахмурился… Тишина, висящая над поляной с той самой секунды, как он оказался перед воротами, за последние минуты не нарушалась ничем, кроме естественных звуков леса и голосов полицейских. Он не слышал и не видел никаких других звуков или движений, производимых теми, кто недавно стрелял здесь из автоматов. Неожиданно у него появилась странная убежденность, что неизвестных, устроивших бойню перед воротами, возле монастыря уже нет. Они сделали свое дело и ушли отсюда. Куда? Возможно, в Террено…
— Нет, я думаю, они отсюда ушли. Необходимо оградить это место от зевак. Мы, конечно, не сможем держать все это в секрете, но нужно хотя бы не допустить сюда посторонних. Позднее будем думать, как преподнести всю эту историю журналистам.
— Кем вы предлагаете окружить монастырь? У нас не больше тридцати человек, если не брать в расчет людей Ональдо.
— Я думаю, в первую очередь нужно вызвать сюда все медицинские машины города. А перекрыть лес можно пожарными.
— Пожарными? — Брови Плацци скользнули вверх.
— Да… Думаю, их хватит, чтобы закрыть монастырь плотным кольцом.
Немного подумав, Плацци кивнул:
— Эта мысль, Гольди. Я свяжусь, с управлением.
— Я отправляюсь к воротам,— повторил комиссар.
Он сделал знак одному из патрульных и, пока тот помогал Плацци подняться с земли, кивнул другому полицейскому — пожилому здоровяку с красным лицом,— приказывая идти за ним. Полицейский приблизился к Гольди, держа в руке пистолет…
За короткое время два человека прошли мимо расстрелянных полицейских машин и оказались перед свободным пятачком метров в пять. За пятачком располагалось нечто, напоминающее круг, образованный десятком машин, чуть дальше — у самых ворот монастыря — в линию выстроились
Комиссар сделал знак полицейскому, и два чело-. века двинулись через свободное пространство к монастырю.
Пока они шли, Гольди внимательно следил за окружающим: стена деревьев по обеим сторонам от поляны казалась ему неподвижной — шевелились лишь листья под порывами ветра, образуя шуршание, мягкая трава с шорохом глушила шаги идущих людей со стороны монастыря не раздавалось ни звука… Внезапно странная уверенность комиссара в том, что те, кто расстрелял машины перед воротами, отсюда ушли, перестала быть странной: он чувствовал, что за деревьями действительно никого нет и что им ничего не грозит, но, на всякий случай, шел насторожившись, прислушиваясь к каждому звуку и глядя по сторонам.
Через короткое время они оказались у ближних машин и пошли вдоль левого края круга. Внутри круга они видели трупы — десятки трупов. Гольди старался не смотреть на их лица — так было легче. В Террено он знал многих, кто работал на Пандору и Борзо, и узнавать их ему не хотелось. Они сделают это позже, а сейчас им нужно попасть на территорию монастыря и узнать, что внутри.
Приближаясь к воротам, Гольди краем глаза смотрел на четырехметровую стену — с каждой секундой она надвигалась на них, разбегаясь в обе стороны от ворот, сверху над ней возвышалась пара строений с пустыми глазницами окон, однако по-прежнему из-за нее не раздавалось ни звука. «Может быть, во дворе монастыря никого нет, а бойня была только перед воротами?» — пронеслось в голове комиссара.
В этот момент они прошли круг и оказались у машин, выстроившихся перед воротами в линию. Неожиданно Гольди остановился и замер, глядя на открывшуюся картину: между двумя машинами лежала пара покойников. Гольди знал обоих убитых: один из них при жизни работал на Амелико Пандору, другой — на Франческо Борзо. Сейчас эти люди лежали рядом, а между ними валялось оружие. На груди у обоих виднелись строчки рваных отверстий. Было нетрудно догадаться, что это следы от автоматных очередей. Комиссар вдруг подумал, что эти двое защищались перед смертью вместе и погибли плечом к плечу от руки неизвестного с автоматом. Он вспомнил, что рядом с многочисленными трупами в круге видел пистолеты и ружья. И здесь, среди искореженных автомобилей лежали трупы, возле которых виднелись пистолеты, пара обрезов, и ни одного автомата. Внезапно он подумал: так кто же расстрелял этих людей?
Пожилой полицейский, шедший в паре метров от комиссара, вдруг судорожно всхрапнул и показал рукой влево. Гольди развернулся и, подойдя к полицейскому, разглядел то, чего не заметил с того места, где стоял раньше,— между двумя машинами, образовавшими клин, лежало шесть тел. Трупы лежали вперемешку — вплотную друг к другу,— отчего руки и ноги убитых образовывали немыслимые комбинации и здесь же валялось оружие. Гольди осторожно протиснулся между капотами автомобилей и склонился над мертвецами. В следующую секунду он вздрогнул, разглядев раны на трупах: у всех шестерых были прострелены головы и плечи, причем, судя по расположению ран на телах, можно было предположить, что стреляли в них сверху. Комиссар озадаченно поднял голову и в семи метрах от себя увидел верхушку четырехметровой стены. Внезапно он понял, что, когда начали стрелять, эти люди попытались спрятаться за машинами, но их достали оттуда, откуда они выстрелов не ждали — со стены монастыря.