Гвардеец
Шрифт:
Они опрокинули еще по стаканчику, закусили брутом. Состояние Осетра улучшалось с каждой минутой. Его уже не столь заботила полная неясность с донесением, ему стало казаться, что Чинганчгук все успел, иначе бы его, Осетра, бандиты так просто не отпустили. Не зря же Каблук увязался за грузовиком! И если бы, обыскав убитого, обнаружили сливалку, в первую очередь взялись за вольного торговца грёзогенераторами. Откуда у простого водителя грузовика могла появиться такое серьезное шпионское снаряжение как сливалка. Конечно, торгаш дал – иного виновника невероятного происшествия и искать нечего!
И сейчас бы он, Осетр, не «божью кровь» с Макарычем попивал, а собственной кровью захлебывался…
– Ты вот что, парень, – сказал Макарыч. – Ты смотри, не связывайся с бандитами!
– А почему вы решили, что я намерен связать с ними?
– Ну мало ли… К примеру, отомстить Каблуку захочешь…
«Эх, дядька, – подумал Осетр. – Не понимаешь ты ничего! Знал бы ты, чему нас учили в школе!»
Никогда не опускайтесь до мести, говорил капитан Дьяконов. Месть сушит душу и туманит разум. Ваша месть имеет право на существование, но она должна быть не местью, а непременным выполнением задания. Тогда у вас будет холодная голова, горячее сердце и чистые руки. Тогда вы победите.
– Не волнуйтесь, Макарыч! У меня холодная голова, я же торговец…
Макарыч покивал, а потом оживился:
– Слушай! А у тебя мечтальники с бабами есть?
– А как же! Это же самый ходовой товар!
– И не удивительно! – Макарыч мечтательно сощурился. – Девчонки у Татарки хороши, но приелись… Слушай, кто там тебе все дело тормозит? Давай, я парней подговорю, по башне ему навешают в темном углу, сразу сговорчивее станет…
– А разве это возможно?
– Возможно в нашем мире все! У меня хватает должников из самого нижнего слоя мертвяков. За списанный долг человека убьют. Ты думаешь, почему тут всегда находятся желающие поприжать драчунов?
«Черт возьми, – подумал Осетр. – А вот ты-то, дядька Макарыч, выпал из поля моего зрения! Наверное, мог бы чем-то и помочь… Вот только не очень-то мне хочется оказаться тебе должным…»
Он некоторое время изображал мучительные сомнения. И, наконец, сказал:
– Нет, не надо. Думаю, скоро все решится.
– Ну смотри… – Макарыч забрал опустевшие стаканчики и ушел на свое рабочее место.
А Осетр еще некоторое время посидел, получая странное удовольствие от своего состояния. Смерть Чинганчгука куда-то ушла, словно ей больше не было места в сердце. И он поначалу удивлялся этому ощущению, а потом понял, что ошибается – вовсе она никуда не ушла, а просто спряталась за иными событиями, не прошлыми, не настоящими, а будущими, которые, без сомнения, еще предстояло пережить и от которых, без сомнения, зависела вся его дальнейшая жизнь. То ли судьба «росомахи», гвардейца, то ли – разжалованного в шпаки…
Потом он все таки решил пообедать. Все равно делать ничего, и надо ждать развития событий. Все равно бежать некуда и встречаться не с кем.
Ибо сейчас от него ничего не зависело.
Глава сорок восьмая
Осетр переходил к последнему тренажеру, когда к нему подошел служитель.
– Господин Приданников?
– Да.
– Вас вызывают
Осетра провели в служебное помещение, подвели к аппарату.
Вспыхнула видеоформа.
Яна. Видно только лицо, окруженное туманными полосами, – режим доступа «сугубо ограниченный». Когда не хотят, чтобы собеседник видел прическу, одежду, домашнюю обстановку.
– Остромир! Мы с няней прекрасно поспали. А вы чем занимались?
Она разыскала его по внутрипансионатному поиску…
У Осетра даже душа запела.
– А я размялся немного. Отпуск отпуском, а надо поддерживать себя в форме.
Она покивала:
– Мы с няней хотим посмотреть на бои гладиаторов. Начало в шесть часов вечера. Вы не составите нам компанию?
Еще бы три с половиной часа Осетр, как собачонка, побежал с ними. Но теперь он оказался по другую сторону баррикады, и говорить об этом было ни в коем случае нельзя, иначе Яна умрет от беспокойства за него. Там, во время схватки, она тоже будет умирать, но там все произойдет скоротечно. Либо он скоротечно победит, либо скоротечно проиграет. А потом она убедится, что полученная им рана – всего лишь царапина, не серьезнее, чем он получил в «Ристалище»… Впрочем, нет, не будет вообще никакой раны, царапину схлопочет господин Ванюша Небежинский, чтобы его черти взяли, со всеми его потрохами и претензиями!..
– Нет. К сожалению, я не могу. Меня тут начальство вдруг вызвало по хивэ. Надо срочно бежать на пункт транссистемной связи.
У нее от огорчения потемнели глаза.
– Очень жаль… Надеюсь, вы неожиданно не исчезнете, как в прошлый раз.
– Не думаю. – Он улыбнулся. – «Росомахи» так часто неожиданно не исчезают. Не война все-таки!
– Тогда встретимся за ужином.
Видеоформа померкла и растворилась в воздухе.
Осетру тоже было очень жаль. Он бы с огромным удовольствием посидел бы рядом с дамами, наблюдая за схватками профессиональных гладиаторов. Ну да ладно, бог даст, посидит еще. Завтра или послезавтра!
В тренажерном зале он не слишком уродовался, потому что надо было сохранить силы на бородатого гладиатора. Чуть-чуть потянулся на тренажерах, потом прошел сеанс восточного массажа. А потом вернулся в номер и немного полежал, расслабившись. Нет, не спал, потому что спать попросту не мог – мысли его крутились исключительно вокруг Яны. Вот если бы она была с ним рядом, тогда бы можно было бы и поспать. Но, скорее всего, она бы не дала… А он бы только порадовался этому.
Глава сорок девятая
В пять тридцать он стоял у выхода на пляж. Гладиатора ждать долго не пришлось. Небежинский появился через несколько мгновений. Вполне возможно, что ждал где-нибудь рядом, просто глаза не мозолил. Футболки с «Идущими» на нем не было.
– Готов, корешок?
– Готов, гладиатор!
– Двигай за мной!
Осетра повели в сторону от выхода на пляж, прошли какими-то коридорами – поначалу снабженными оптоволоконными видеопластами, потом просто с каменными стенами при искусственном освещении, – спустились по паре глухих лестниц и, наконец, оказались в каком-то помещении.