Гвардеец
Шрифт:
Здесь толкались десятка полтора мужчин возрастом от двадцати до сорока лет. Они окружали сидящего за столом усатого типа. Перед типом висели видеопласт и виртуальная клава.
– Ты в третьем бою, – говорил тип.
– А я?
Тип бросал взгляд на спрашивающего, потом на видеопласт:
– А ты в пятом.
Бородатый соперник протолкался к столу.
– Вот тот парень, Модест Силантьич, я привел его.
Импресарио пристально посмотрел на Осетра:
– Имеешь представление, чем мы занимаемся?
Осетр кивнул.
– Условия
– В основных чертах.
Модест Силантьевич запустил принтер и напечатал на папире какой-то документ. Протянул Осетру:
– Вот договор. Ознакомься!
Осетр взял листочки, прочитал текст.
Это был стандартный договор индивидуального предпринимателя. Предмет договора, права и обязанности сторон, оплата, ответственность…
Гладиаторы продолжали наседать на импресарио, но чего они хотели, было не очень понятно. Неужели только узнать номер своей схватки? Или хотели напомнить ему о своем существовании?
Осетр прочитал и вернул листы папира. Сумма была того порядка, о котором говорил Небежинский. Но теперь цена успеха была совсем-совсем иной, ее было не измерить никакими деньгами.
– Согласен.
– Эй, а ну угомонитесь! – заорал Модест Силантьевич. – Дайте с новичком разобраться.
Шум возобновился с новой силой, и теперь Осетр понял, чем возмущались присутствующие. Они были недовольны участием в схватках новичка.
Если каждый гладиатор начнет выбирать себе в соперники неумеху, то что же будет? Зрители перестанут ходить, вот что будет! Ерунду городишь, не перестанут зрители ходить, их другое интересует…
– Да заткнитесь же вы, наконец! – Импресарио запустил режим визирования документа. – Визируй!
Осетр наклонился так, чтобы правый глаз его попал в поле сканирования.
Неяркий луч сканера прошел по глазному яблоку.
– Порядок! – сказал импресарио. И рявкнул: – А ну-ка все выметайтесь отсюда, к чертовой матери! Остаются новичок и Небесный Мститель!
Небесным Мстителем оказался Небежинский. Ну правильно, не под своей же фамилией ему выступать. Небежинские – известный род в Империи. Никто не позволит порочить столь древнюю фамилию гладиаторством!
Когда все вымелись, Модест Силантьевич сказал:
– Вот что, парни… Я не могу в его анкете врать насчет официальной профессии. Гладиаторам-то я глотку заткну бесплатно! Но придет финансовый контроль, придется откупаться. В общем, я просто не стану заполнять графу «профессия». Но это будет стоить победителю… – он поднял глаза к потолку, прикидывая, – …пять процентов призовых. Согласны?
– Согласен! – мгновенно ответил Небежинский.
Эко парня припекло! Умеет девочка приваживать мужицкие сердца. Да и, судя по всему, не только сердца…
Осетр мотнул головой – это была не его мысль. Во всяком случае, не того Осетра, что полдня сегодня крутился вокруг Яны. С такими мыслями не влюбляются!
– Ты чего, не согласен? – опешил Небежинский.
Осетр
– Да согласен я, согласен!
– А чего тогда головой мотаешь?
– Так, своим мыслям. Успокойтесь!
Удовлетворенный Модест Силантьевич хмыкнул:
– Во время схватки, конечно, думать надо. Да только слишком задумываться не стоит. А то быстро с арены унесут. И хорошо, если не вперед ногами!
«Вот уж за это вам беспокоиться не стоит», – подумал Осетр.
– Ему еще оружие потребуется, – сказал Небежинский. – Не с плазменником же против меня выходить!
– Это минус один процент от призовых. Вычту из выигрыша победителя. Согласны?
«Ну и паук!» – подумал Осетр.
– Большие траты, – пояснил импресарио. Никакой вины в его тоне не было.
Оба будущих поединщика высказали свое согласие.
– Тогда идем!
Они вышли из помещения.
Модест Силантьевич запер дверь и отмахнулся от прочих поединщиков:
– Подождите! Сейчас вернусь. Мы недолго, только оружие подберем.
Подошли к следующей двери.
За ней оказался самый настоящий арсенал. Вдоль стен стояли стеллажи, на которых нашли прибежище мечи и сабли, кинжалы и кортики, пики и алебарды, топоры и палицы, щиты и шлемы и великое множество другого древнего оружия, русского и европейского, японского и африканского, арабского и индейского. Отдельный стеллаж занимали инструменты, с помощью который хороший оружейник (да и толковый боец тоже, потому что оружие лучше обихаживать собственными руками; тогда ваши души быстрее входят в контакт друг с другом) легко мог привести все это великолепие в надлежащий порядок.
У Осетра просто глаза разбежались.
Импресарио смотрел на него с гордостью.
Да, похоже дело у Модеста Силантьевича поставлено на широкую ногу. Впрочем, ему-то, Осетру, какая разница? Пусть эти схватки (а точнее, эти денежные потоки) беспокоят ведомство господина Рябушинского, главы министерства по налогам…
Импресарио сделал правой рукой приглашающий жест:
– Выбирайте, молодой человек! На свой вкус!
Осетр снова обвел взглядом все это великолепие и повернулся к Небежинскому:
– А у тебя что за оружие?
Тот усмехнулся:
– Так я тебе и сказал!
Ишь ты, конспиратор хренов!
– Хорошо! – Осетр повернулся к Модесту Силантьевичу. – Могу я выбрать оружие втайне от него?
– Да, конечно. Это не противоречит правилам.
– Да пожалуйста! – Небежинский двинулся к двери.
Осетр подождал, пока он пройдет половину пути, и сказал:
– Ладно, можешь остаться! Я выбираю вот это! – И он указал на тачи [5] .
5
Тачи – длинный меч, входящий в самурайский комплект дайшо.