Хакер
Шрифт:
— ФАПСИ? — удивлённо прокричала ему вдогонку мать.
— Представьте себе, — отозвался Лобстер. — Я у них главный специалист по компьютерным программам. Государственный человек. Зарплата хорошая, санатории, курорты, бесплатное лечение и проезд.
— С каких это пор ты заговорил о лечении и проезде? — подозрительно поинтересовалась мать. — Ты всегда был противником службы. Тебя что, заставили туда пойти?
Да, женская интуиция покруче хакерской, в этом он сейчас лишний раз убедился.
— Мне просто стало скучно
— Врёшь, — перебила его мать. — Не хочешь говорить, не надо. Ты что-нибудь ел? Пойдём на кухню.
Мать вынула из холодильника кастрюлю, поставила её на плиту.
— Грибной суп будешь?
— Да нет, я колбасы нахряпался, — признался Лобстер.
— За подарком пришёл?
— Ну, в общем, и за подарком, и тебя повидать, а главное — Андрюху твоего тупого.
— Вот балбес! — рассмеялась мать. — Вам, мужикам, никогда нас не понять. — Она ушла, вернулась с конвертом. — Здесь две тысячи, купишь себе что нужно.
— Спасибо, — Лобстер поцеловал мать и направился в прихожую.
— Куда? — закричала мать вдогонку. — Совести у тебя совсем нет! Хоть бы остался раз — поговорили!
О чём ему было говорить с матерью? О ценах на потребительские товары? О холодах и брошенном институте?
— У меня дела срочные. Я теперь человек подневольный. Дан приказ ему на Запад, ей — в другую сторону, — пропел он фальшиво.
— Я тебе куртку новую купила, свитера. Дешёвая партия была, и вещи хорошие. — Мать полезла во встроенный шкаф.
— Ну, если хорошие. — Лобстер присел на тумбочку в прихожей.
— Господи, когда же ты перестанешь от меня бегать? — с надрывом в голосе неожиданно спросила мать. — Отец бегал, ты бегаешь.
— Умру и перестану, — мрачно пошутил Лобстер.
…Лобстер с Никотинычем сидели на кухне. Никотиныч пил чай и курил сигареты, Лобстер потягивал из бутылки колу.
— Ну, зачем ты меня позвал? — спросил Лобстер.
— Ты не суетись, парень. Мы теперь люди солидные, суетиться нам не к лицу. — Никотиныч подмигнул Лобстеру и затянулся сигаретой.
— Я, между прочим, из-за тебя даже с матерью не смог повидаться, — произнёс Лобстер с обидой в голосе. — Говори давай, не тяни!
— Ты прав: с матерью повидаться — это святое, — кивнул Никотиныч. — Ладно, пошли.
Никотиныч включил в комнате свет, кивнул Лобстеру на диван — садись, включил видеомагнитофон и телевизор, вставил кассету.
— Ну что, морально готов?
Лобстер пожал плечами:
— Порнуха, что ли?
Никотиныч рассмеялся:
— Ага, тут тебе такая порнуха, что мало не покажется. — Он нажал на кнопку воспроизведения.
На экране телевизора замелькали полосы, потом появилась дёргающаяся чёрно-белая картинка: какой-то большой зал, люди, вооружённые охранники. Картинка перестала дёргаться, изображение стало чётким. Зал
— Что это? — спросил Лобстер, хотя на самом деле он уже догадался, что на кассете операционный зал банка.
— Всё это «наш» банк, дорогуша. — Никотиныч снова подмигнул Лобстеру и рассмеялся. — Камера внутреннего слежения.
— Я уже понял, что камера. Откуда у тебя это?
— От верблюда, — отшутился Никотиныч. — Видишь, как барабанит. Нужно только как следует увеличить изображение и…
— Расшифровать, — добавил Лобстер. — Нет, это ненадёжный способ. Счёт может быть нулевым, а мы тут будем себе месяц голову ломать. Я ж тебя просил карточки достать!
— Ну, парень, карточки — это очень сложно, — покачал головой Никотиныч.
— Да уж полегче, чем эту кассету, — усмехнулся Лобстер. — Приди в банк да заведи карту футов на пятьдесят.
— Кто же тебе мешает? Приди и заведи! — У Никотиныча сегодня было явно хорошее настроение.
— Легко сказать — заведи! Мы с тобой теперь узники совести. — Лобстер показал на пальцах «решётку». — Кто нас за кордон выпустит?
— Эх ты, душа щенячья! — Никотиныч потрепал Лобстера по волосам, затем сунул руку в карман рубахи. — Крибле, крабле, буме! — Как карты, веером, он держал теперь в руке четыре кредитные карточки.
— Ух ты! — На этот раз Лобстер искренне восхитился, потянулся к картам.
— Спокойнее, молодой человек, спокойнее. — Никотиныч отвёл руку. — Вы у нас узник совести, кредитные карты вам не положены.
— Ну ладно, хватит уже прикалываться — дай посмотреть! Это что, наши?
— Что за дурацкие вопросы? Конечно, это наш родной банк, над которым мы уже год ломаем голову. И скоро сломаем окончательно. Ну, доволен?
— Ещё бы! — Лобстер счастливо рассмеялся. — Ты, Никотиныч, голова! Он посерьёзнел.
— В общем, так, та наша деревенская неудача — не в счёт. Виноват — каюсь. Теперь шансы увеличились процентов этак на шестьдесят. Во-первых, у нас есть кредитки, которые мы расшифруем в самое ближайшее время, во-вторых, видеозапись, которую мы тоже проанализируем, в-третьих, ключи. Три довольно реальных способа, чтобы подобраться к взлому. Мы должны работать сразу по всем направлениям, а потом сравним полученные результаты. Так?
— Йес! Ты тоже голова! — Никотиныч щёлкнул себя пальцами по горлу. — Отметим это дело?