Халява
Шрифт:
— Странно, — слегка опешил незнакомец, — вроде в этот мешок тоже тело по кускам собирали… А может быть, это я что-то путаю… Этот вполне еще… Что скажете, молодой человек? Это ваш приятель?
Пока Проха вглядывался в мое лицо, покрытое сажей и коростой, я с трудом приоткрыл веки… Вернее то, что от них осталось.
— Проха! — просипел я непослушными губами. Но слишком слабо — Проха меня не услышал.
— Слышь, эскулап! — позвал Проха санитара. — Этот кажись живой! У него губы шевельнулись! — Слава Богу! Увидел!
— Да не может быть! — фыркнул патологоанатом. —
— Да ты сам посмотри! — не отступал Проха, наклонившись к самому моему лицу. — Он живой!
Я собрал остатки сил, и вцепился обугленной рукой за Прохину шею, подтягивая его ухо к своему рту.
— Проха! Забери меня отсюда! — прохрипел я. — Срочно!
Надо отдать должное бывшему грабителю. Он не испугался, только удивленно спросил:
— Серж? Ты живой?
— Валим отсюда! — просипел я из последних сил. — Никто не должен знать…
— Этого не может быть! — ошарашено произнес патологоанатом.
На мое счастье, Проха быстро сообразил, что к чему: ведь он уже был один раз свидетелем моего чудесного воскрешения.
— Я забираю его! — резко произнес он тоном, не терпящем возражений.
— Это невозможно! — ахнул врач. — Его нужно в реанимацию… Сообщить в милицию, прокуратуру…
— Я забираю его сейчас же!
— Не пущу!
Проха выдернул из подмышечной кобуры пистолет, и навел его на врача.
— Я забираю его! И тебе совет: если хочешь жить — забудь об этом!
Доктор тоже оказался понятливым:
— А как я объясню исчезновение трупа?
— Твои проблемы! — отрубил Проха. — Но если обтяпаешь все, как надо… Считай, что на безбедную пенсию себе заработал!
— Серьезно?
— Серьезней некуда! А сейчас помоги мне дотащить его до машины.
Никого не предупредив, Проха вывез меня в свой загородный дом под Москвой. Даже Патлас не видел моего чудесного воскрешения — он в это время опорожнял желудок за углом морга. Через три дня я уже был как огурчик, но продолжал скрываться у Прохора на даче, наблюдая за сложившейся ситуацией со стороны. Моё убийство вызвало серьезные волнения в кругах крупных бизнесменов и среди воротил отечественного шоу-бизнеса. Фотографии с места преступления, свидетельства очевидцев не сходили с первых полос всех без исключения газет, начиная от солидных изданий, и кончая мелкими бульварными газетенками. Шумиха, поднятая вокруг моего убийства, была на порядок мощнее, чем та, которую когда-то подняли вокруг убийства Влада Листьева в моем прошлом, здесь еще не свершившемся.
— Ну, и что ты собираешься делать дальше? — поинтересовался у меня Прохор.
— Вы смогли выяснить, кто за этим стоит? Кто приготовил мне такой сюрприз?
— Федор Кузьмич уже разобрался с заказчиком, — ответил Проха.
— И из за чего весь сыр-бор?
— Будешь смеяться, но из-за твоего госзаказа на печать школьных учебников…
— Герман?
— Он.
— Вот никогда бы не подумал, что он решиться на такое. — Я покачал головой. Ведь это мизер…
— Мизер для тебя, а для него это был единственный способ поправить дела. Он крупно проигрался… Да, если бы Федор Кузьмич
— Повезло Андрею Николаичу, что меня первым решили списать…
— Так ты не ответил, что делать будешь? — вновь спросил Проха.
— Придумаю что-нибудь… Недельки через две выйду из подполья. Как там наш санитар из морга?
— Сделал все в лучшем виде! Какого-то бомжарика паяльной лампой обработал.
— Проканало?
— А то! Но экспертиза покажет, что твоего тела среди трупов нет…
— Так это же здорово! Я долго шифроваться не собираюсь. Молчать-то будет?
— Я ему не кисло отвалил. Хватит, чтобы скромно жить и не работать. Ну и пригрозил, само-собой.
— Вот и здорово!
— Слушай, а как же свидетельские показания? Кто-то видел, как ты в машину садился перед взрывом.
— Ерунда! — отмахнулся я. — Стресс, взрыв, огонь. Тут ошибиться можно легко. Ну не успел я в машину сесть. Взрывной волной откинуло, контузия. А потом прятался. Лечился у частников… Отмажусь.
— Серега, ты уж не серчай на меня, но все-таки, кто ты? Мне эта мысль покоя не дает! — признался Проха.
— Если бы я знал, Прохор, кем стал. — Я нервно потер перстень, который каким-то чудесным способом остался со мной. — Если бы знал… Но то, что меня невозможно убить, даже разорвав на куски — неоспоримый факт!
Глава 10
Зима 1996 г.
Из-за обитой дорогой кожей двери кабинета Патласа доносился какой-то глухой рев. От мощного рокота дребезжала хрустальная пробка, закрывающая графин с водой, стоявший на столе смазливой секретарши.
— Здравствуй, Катюша! — поздоровался я с девчушкой.
— Ой, Сергей Вадимович, здравствуйте! — защебетала секретарша, потешно хлопая накладными ресницами. — Я так рада, так рада, что вы зашли… Так редко в последнее время заходите…
— Ладно, тебе, Катерина! — остановил я ее. — Ты же знаешь, я этого не люблю! Говори прямо, что тебе от меня на этот раз нужно? Опять автограф для подружки?
— Ой, Сергей Вадимович, все-то вы наперед знаете! — Она притворно надула свои пухлые губки. — Нужно… Автограф… И не один. — Она вывалила на стол десяток книг. М-да. Мои последние романы. Придется подписывать.
— И еще, Сергей Вадимович…
— Неужели что-то еще? — доставая из портфеля ручку, ехидно поинтересовался я.
— Сергей Вадимович, возьмите меня на премьеру! Ну пожалуйста! — плаксиво произнесла она, сдвинув тонкие выщипанные брови "домиком".
— И ты туда же? — вздохнул я. — Траволта?
— Ну пожалуйста! Пожалуйста! Джонни такой душка! Он же будет на премьере?
— Будет, — обреченно произнес я, зная прилипчивость Катюхи, — он же снялся в главной роли.
— Пожалуйста-пожалуйста! — тоненько заверещала Катька, хлопая в ладоши. — Ну возьмите меня, Сергей Вадимович!
— Хорошо! — сдался я. — Позвони Марии, пусть забронирует место и для тебя… — Не успел я закончить, как Катька схватила телефон и принялась набирать номер Марии.