Хамза
Шрифт:
– Он совсем не спит, - пожаловалась Зульфизар, - закрывает все двери и окна и целыми ночами играет.
– А как здоровье?
– Кашляет...
...Через полчаса все уже сидели за дастарханом, пили чай, и Ахунбабаев рассказывал о новостях, которые он привез из Москвы.
– От нас требуют вдвое увеличить урожайность хлопка, - говорил председатель ЦИК.
– Хвалят за то, что сеем много, но ругают за низкие урожаи и ещё за то, что не успеваем собирать весь выросший хлопчатник, много оставляем на полях... А вообще, друзья, успехи социализма по всей стране просто поразительны. Огромное государство на глазах меняет свой социальный облик. Мы демонстрируем всему миру великие возможности человека. Ведь помимо того, что наша революция
Хамза внимательно слушал Ахунбабаева.
Гости поблагодарили за чай и поднялись.
– Ну как, все ноты записали правильно?
– прощаясь, шутливо спросил у Хамзы Ахунбабаев.
– Не зря я привёз профессора?
– Нет, не зря, - улыбнулся хозяин дома, - спасибо.
– Старайтесь полностью записывать в первую очередь главную тему, - сказал Степанов.
– Остальные партии и общую аранжировку мы потом поправим.
– Спасибо, Сергей Иванович, - приложил Хамза руку к груди.
– Катта рахмат. Большое спасибо.
– Ждём оперу.
– Председатель ЦИК по-военному согнал складки гимнастёрки за спину.
– Надеемся услышать хорошую женскую арию в исполнении Зульфизар.
Хозяева провожали гостей до калитки.
– Товарищ Юлдаш, - задержал Ахунбабаева Хамза, - вы сказали сегодня, что мы идём внутри страны на последний классовый бой... Мне бы хотелось поговорить с вами об этом более подробно, если только вы найдёте свободное время.
– Для вас найду. Заходите в любой день.
– Я хотел спросить у вас вот о чём, - сказал Рустам Пулатов, пристально глядя на Алчинбека Назири.
– Это вы распорядились переселить человека по имени Ташпулат, приехавшего из Шахимардана, в отдельную комнату в Доме дехканина?
– Да, я, - сказал заместитель народного комиссара просвещения и внутренне весь подобрался: значит, Кара-Каплан уже сделал своё дело.
– А зачем?
– Что зачем?
– Зачем вы переселили его?
– Ну... чтобы создать человеку хорошие условия.
– А для чего вам понадобилось создавать именно этому человеку хорошие условия?
– Видите ли, товарищ Пулатов, в чем дело... Он ночевал во дворе, под открытым небом...
– Ташпулат был обыкновенным дехканином и не привык...
– Почему был? Он что... умер?!
– Его убили ударом в затылок. И сбросили труп в овраг под балконом его комнаты.
– Как в овраг?
– искренне изумился Алчинбек и даже привстал от неожиданности.
– Садитесь. Удар был нанесён очень опытной рукой - ни на балконе, ни в комнате не осталось никаких следов. Убийца, правда, инсценировал несчастный случай под влиянием алкогольного опьянения. Но вскрытие показало, что в момент смерти в организме убитого не было ни капли алкоголя.
– А почему вы мне всё это рассказываете? Вы что же, считаете меня причастным к убийству?
– Почему вы решили оплатить стоимость его проживания в отдельной комнате за счёт Наркомпроса?
– Я не понимаю вас, товарищ Пулатов... По-вашему получается так, что я поселил Ташпулата в отдельной комнате для того, чтобы убить его там?
– Вы оплатили комнату Ташпулата?
– Да, оплатили.
– Почему?
– Хорошо. Я расскажу вам всё откровенно... Ташпулат привез заявление от жителей
– Я знаю.
– Перед этим было ещё одно письмо из Шахимардана, которое поручили проверить мне.
– Почему именно вам?
– Я занимаюсь в Наркомпросе вопросами антирелигиозной пропаганды. А в том, первом письме, речь шла об усилении деятельности религиозных шейхов при гробнице святого Али.
– Каковы же были результаты вашей проверки?
– Я выезжал в Шахимардан, разговаривал с местными жителями... Должен сказать прямо: я недооценил, наверное, серьёзности положения в Шахимардане. И поэтому, когда приехал Ташпулат со вторым заявлением, мне захотелось исправить свою ошибку и сделать что-то приятное для человека из Шахимардана. Именно поэтому я дал распоряжение оплатить стоимость его комнаты за счёт Наркомпроса.
– Цена вашей ошибки - жизнь человека.
– Что за ерунда! Я отметаю подобные обвинения!
– Вас никто ни в чем не обвиняет. Вас ставят в известность о том, что в результате вашего желания сделать что-то хорошее для человека из Шахимардана этот человек погиб.
– Я протестую!
– вскочил Алчинбек.
– Я ответственный работник Народного комиссариата просвещения! Мне доверены серьёзные участки работы! И нечего тут вешать на меня всякую уголовщину!
– Садитесь. Никто на вас ничего не вешает. Мы расследуем обстоятельства убийства.
– Когда во времена мухтариата мы боролись вместе с вашим старшим братом за Советскую власть в Коканде...
– Не нужно трогать память о моём старшем брате.
– В конце концов, если дело с этим Шахимарданом заворачивается так круто, я готов сам поехать туда и навести там порядок! Я умею работать! Я разгоню этих проклятых шейхов и закрою гробницу! Сколько могут страдать люди из-за этого осиного гнезда!.. Да, я не придал должного значения первому сигналу из Шахимардана, потому что в нём не было ничего конкретного, но это ещё не даёт вам права предъявлять мне всякие нелепые обвинения... Я поеду в Шахимардан! Я работал когда-то в Фергане и знаю местные кадры. Они почили на лаврах! Они забыли о том, что борьба не прекращается ни на один день! Я расшевелю их! Я буду работать с народом! Я организую в Шахимардане лучший колхоз в советской Средней Азии! Люди забудут, что их кишлак был когда-то местом сборища реакционных мракобесов и контрреволюционного духовенства!
Только на улице отдышался Алчинбек от своей пламенной речи в кабинете Рустама Пулатова.
Скорее! Скорее!
Надо исчезать из Самарканда. Почему рядовое уголовное дело о смерти какого-то простого дехканина оказалось у Пулатова? Значит, что-то пронюхали. Но что, что именно?
Скорее! Скорее!
Но Кара, подлец, с простотой мясника и живодёра ухлопал прямо на месте, чтобы далеко не ходить. Ну, подожди, сволочь, ты мне за это ответишь!
Скорее!.. Скорее!
Надо бы предупредить Шавката... А, да чёрт с ним, с этим Шавкатом! Лишь бы вовремя унести ноги, лишь бы сохранить свою голову. Запасной нет. Залезть бы сейчас в какую-нибудь щель, затихнуть, затаиться, переждать... А Шавкат пусть спасается сам. Турки ему помогут... А "Союз тюрков"? Провались он в преисподню! Хватит политики, хватит двойной жизни! Всю жизнь он носил на себе две маски. Разве это легко? Людям тяжело жить одной своей жизнью, а попробуй поживи двумя? Каково было столько лет таскать на себе этот горб своего подполья?.. Всё началось ещё с Коканда, с капитана Китаева! Деньги, проклятые, сгубили! С них всё и пошло... Казалось, что тебе всё доступно, что ты обладаешь какой-то тайной властью над людьми, если водишь знакомство с политической полицией. Как же, обладаешь! Где теперь Китаев? Удрал за границу и наслаждается жизнью в парижских кабаках или лондонских тавернах. А ты тут отдувайся за них. Продались "Интелледженс сервис" за приличные деньги и горя себе не знают. А ему тащить здесь весь воз... У кого родилась эта глупейшая идея о "Союзе тюрков"?