Хамза
Шрифт:
Голос был слишком знакомый, слишком человеческий. Шадман-ходжа с подозрением взглянул на могильный камень.
– Не противься моей воле, - вещал голос, - только тогда в ином мире ты и дочь твоя удостоитесь райских кущ. Повелеваю тебе: вырви с корнем насаждения греховников, защити камни моей гробницы от их мерзких поползновений!..
Голос затих. Подозрения Шадмана-ходжи увеличивались.
Несколько раз протягивал он руку, чтобы приподнять край полога, закрывавшего могильный камень, но всё-таки не решался сделать это.
–
Шадман-ходжа узнал голос шейха Исмаила. Всё остальное было теперь неважно.
– Убей его ради чести своей дочери Санобар!
– бубнил загробный голос.
– Чтобы смыть с неё грех! Ради святой правды и ради всевышнего - убей Хамзу!..
Шадман-ходжа приподнял край полога. В могильное отверстие проникал свет. Наклонившись, Шадман вгляделся и увидел внизу Исмаила. Шейх поднял голову, и глаза их встретились...
Шадман-ходжа встал. Его шатало.
С шумом распахнулась боковая дверь мазара. В гробницу торопливо вошёл Исмаил. За ним ворвалась толпа шейхов. Шадмана окружили.
– Шайтан попутал тебя, ты усомнился в пророческом даре святого Али!
– закричал шейх.
– Как ты посмел усомниться, негодный!
– Мой шейх, - заикаясь произнёс Шадман-ходжа, - что же это такое?! О боже!
– Заткнись, а то прокляну твой род до седьмого колена!
– гремел шейх.
– Стань на колени, отродье шайтанское! Готов ли ты выполнить приказ священной гробницы?
Шадман-ходжа впервые в жизни ослушался приказания Исмаила. Он не опустился на колени. Он стоял прямо.
– Шейх! Неужели всё это было обманом? Ведь я же верил вам, как богу! Боже праведный, боже праведный!
Из толпы шейхов вышел человек, и Шадман узнал иностранца. Хромой дервиш был взбешён неудачей. Он понимал, что весь тщательно разработанный им вариант устранения Хамзы руками Шадмана провалился. Из-за тупости Исмаила, который сам полез в могилу, вместо того чтобы отправить туда кого-нибудь из шейхов.
И тем не менее паломник из Гилгита ещё не терял надежды.
– Шадман, - спросил иностранец, - готов ли ты выполнить приказ шейхов священной гробницы? Убьёшь Хамзу, когда тебе скажут, или нет? Подумай. От этого будет многое зависеть в твоей жизни.
Шадман молчал.
– Если ты согласишься, - продолжал иностранец, - получишь деньги, которые и не снились тебе. Если тебя и арестуют, мы освободим тебя. У нас хватит сил, чтобы спасти тебя... Ну, отвечай!
– Я прожил свою жизнь в бедности и никогда не покушался не то что на чужую жизнь, но даже на чужое достояние, - потухшим голосом сказал Шадман-ходжа.
– Отпустите меня. Мне тут нечего делать.
– Но Хамза же изнасиловал твою дочь!
– не унимался хромой дервиш.
– Я не верю этому, - спокойно ответил Шадман.
– Хамза не такой человек... Вы просто не знаете его и поэтому выдумываете всякие глупости, которым не поверит
Арчибальд Лоу чуть было не выругался по-английски.
– Пока ты не поклянёшься на коране, что никому не расскажешь о том, что было здесь, ты отсюда не уйдёшь!
– Шейх Исмаил смотрел на Шадмана тяжёлым взглядом.
– Теперь уже поздно думать о коране, - раздражённо сказал хромой дервиш.
– Он вообще не должен выходить отсюда... Кара!
Из толпы шейхов вышел Кара-Каплан. (Алчинбек Назири не взял его обратно с собой в Самарканд. Он был оставлен в горах для выполнения поручений паломника из Гилгита.)
Кара-Каплан вынул нож.
– Только без крови! Без крови!
– нервно заговорил Исмаил.
– Здесь же священный мазар!
Кара-Каплан вопросительно посмотрел на своего нового хозяина. Тот показал на голову. Кара понял. Рывком сдёрнул с себя чалму и стал скручивать её в жгут.
Шадман-ходжа попятился. Мрачный горбун приближался к нему... Шадман растерянно оглянулся - шейхи стояли около всех выходов...
Кара-Каплан бросился к Шадману, захлестнул ему шею и стал душить.
...Кто-то вошёл в гробницу. Не видя в темноте, что тут происходит, громко сказал, обращаясь к Исмаилу:
– Шейх, из Андижана на исповедь к вам прибыли мусульмане...
Его вытолкнули наружу. И тут раздался предсмертный хрип Шадмана:
– Шейх, с тебя шкуру сдерут! Запомни!.. Санобар! Прости меня, доченька! Вспоминай меня!.. Вот вы какие святые все тут? Лгуны, подлецы!.. Будьте же прокляты, прокляты!..
Всё было кончено. Паломник из Гилгита, словно опомнившись, первым стремительно вышел из гробницы к прибывшим из Андижана.
– Мусульмане, - послышался его голос с площади перед мазаром, - наш шейх, уединившись, занят молитвами. До рассвета его нельзя перебивать. Приходите завтра утром.
Исмаил был смертельно бледен. Руки его дрожали. Ничего никому не сказав, он вышел в одну из боковых дверей мазара.
4
Через степь, по дороге, ведущей в Фергану, ехали верхом три человека - Хамза, Алиджан и Амантай. Они то отставали друг от друга, то соединялись вместе, то снова разъезжались в разные стороны.
– Всё-таки нехорошо, что мы все трое одновременно уехали из Шахимардана, - задумчиво произнёс Амантай.
– Наши хлопотливые шейхи, воспользовавшись нашим отсутствием...
– Там же остались Камбарали и Каримджан, - перебил его Алиджан.
– Вполне заменят нас. Сколько дней мы будем на курултае, Хамза-ака?
– Дня два-три.
– Ничего за это время, я думаю, не случится, - уверенно сказал Алиджан.
– Так-то оно так, но всё-таки мне что-то не по себе, - не успокаивался Амантай.
– Надеюсь, вы знаете, что в эти дни к нам должен приехать Миян Кудрат.