Хамза
Шрифт:
2
Ночь. Горы. Молния, сверкнув над ущельем Сандал, по которому бежит река Шахимардан, исполосовала своим фиолетово-голубым зигзагом чёрное небо и врезалась в склон горы Избосар. Посыпались камни. Мгновенный отблеск осветил вершины скал, обложенные тяжёлыми тучами.
Загрохотал гром. Первые капли дождя зашелестели по земле.
Хамза, сидевший на своём любимом месте - на берегу реки под скалой, отодвинулся назад, чтобы
Укрыться самому и укрыть тамбур, который он взял с собой, выйдя сегодня в полночь из дома и отправившись в горы.
...После ухода Шадмана он сел писать Пулатову, но рука сама потянулась к записке Зульфизар. Он прочитал её несколько раз и задумался... Как могла Зульфизар взять эту бархатную паранджу у жены шейха? И зачем ей нужна была бархатная паранджа, когда у нее уже была одна паранджа, купленная у матери Алиджана? Рукию-биби, жену духовного лица, ещё понять можно. Для неё бархатная паранджа - это праздничный наряд. У неё, наверное, целый гардероб таких паранджей. Но Зульфизар, жена коммуниста... Может быть, она тоже собиралась завести себе такой гардероб?
Что же случилось с Зульфизар здесь, в Шахимардане?
Почему так быстро поддалась она чужому влиянию? Может быть, тот самый эпизод у мазара, в день её приезда, слишком сильно подействовал на неё? Или обстановка Шахимардана, святого места, отмеченного духом святого Али, как проповедуют шейхи?..
Да, цепка ещё втягивающая власть слепой веры без контроля разума, если даже такую сильную натуру, как Зульфизар, смогла она подчинить себе.
Выходит, что, пока он, Хамза, строил красную чайхану, готовил перевыборы местного Совета, организовывал артель, учил десятки людей грамоте, открывал им глаза на жизнь, освобождал их души от гнёта шейхов, в это время рядом с ним закрылась душа близкого человека?
Закрылась, захлопнулась, как створки раковины, как улитка, и уползла обратно - в темноту слабости, предрассудков и суеверий.
Почему так неожиданно уехала Зульфизар? Помнится, она говорила ему, чтобы он поберёг свою жизнь. И Шадман сказал сегодня об этом же. Значит, его жизни угрожают.
Кто?
Шейхи, Исмаил, курбаши и, может быть, даже этот человек, выдающий себя за мусульманина. Он, Хамза, мешает им в чём-то... В чём именно? Только ли в том, что он открыл здесь школу, помог создать новый сельсовет и артель?
Конечно, шейхи уже утратили частично свою власть над шахимарданцами и Шахимарданом. Но разве из-за этого стали бы они угрожать ему убийством? Ведь это же преступление, за которое придётся расплачиваться своей жизнью. Способны ли шейхи (и в первую очередь их глава - Исмаил) за часть отнятой у них власти пожертвовать своей жизнью? Безусловно, нет. Они не способны на это даже для того, чтобы удержать в своих руках оставшуюся власть над душами людей. Для сладкой и безбедной жизни им ещё хватит на их веку человеческой темноты. Даже потеряв мазар, они разбредутся по мечетям в других городах и, собирая дань с правоверных,
Значит, шейхи исключаются. Угроза исходит через них, но не от них самих. От кого же?
Иностранец и курбаши. Они приезжают к нему в дом Исмаила, он встречается с ними в горах. С какой целью? Оживить басмаческое движение? Вряд ли. Оно изжило себя.
Шадман сказал, что этот иностранец хорошо говорит по-узбекски и молится как настоящий мусульманин. Значит, крупная фигура. Стали бы засылать на территорию СССР такого человека только для помощи мелким бандитским вылазкам басмачей? Нет, не стали бы.
Значит, он появился здесь с серьёзными намерениями. С какими именно? Шадман сказал, что у него спина военного. Чем может заниматься военный в мирное время?
Значит, этот человек готовит здесь войну. Вот от него угроза исходить может, ибо его профессия - смерть.
Он пришёл из Индии, от англичан...
Хамза встал, взволнованно прошёлся по комнате. Так ли всё это? Правильны ли его рассуждения? Можно ли делать из рассказа Шадмана-ходжи именно такие выводы, какие сделал он?
Всё это нужно ещё проверить, перепроверить, уточнить детали, добыть неопровержимые доказательства. Только из-за одного этого нельзя уезжать из Шахимардана.
Только ли из-за этого? Амантай, Алиджан, Камбарали - все они слишком ещё молоды и неопытны, чтобы без него доделать всё начатое. Если он уедет, шейхи поймут это как свою победу и с новой силой обрушатся на артель. И тогда под угрозой окажется сама идея коллективизации, линия партии, для проведения которой он приехал сюда.
Если он уедет, последний классовый бой против кулаков и баев, на который он вышел вместе с партией, будет лично для него проигран. Партия выиграет этот бой и пойдёт дальше, а он проиграет, если уедет. Проиграет и отступит.
Итак, есть два главных момента. Угроза идее и угроза жизни.
Идея и жизнь...
Но кто сказал, что он собирается отдавать свою жизнь какому-то жалкому шпиону? Тот скрывается на задворках, говорит не на своем языке, молится чужим богам.
А он в своей стране, рядом с ним друзья, он представляет здесь государственную власть, он - солдат партии, идущий в шеренге сотен тысяч уверенных в своей силе и в своей победе бойцов.
Нет, он не отступит. Его просто хотят запугать. Они решили действовать через Зульфизар, и Зульфизар дрогнула.
Если тот человек, пришедший из Индии, действительно крупная фигура, он не станет преждевременно подвергать риску своё главное дело. Так что есть ещё время выяснить до конца все его намерения, выявить все связи. А никакой угрозы жизни нету.
И всё-таки, всё-таки...
Человек из Индии - шпион, преступник. Он связан с курбаши, с басмачами, с бандитами.
Ах, Зульфизар, Зульфизар! Как не вовремя ты уехала! Если бы ты была здесь, сколько бы сил ты прибавила мне!
Долго ещё сидел Хамза, глядя на записку жены. Потом взял тамбур и вышел в ночь на берег реки.