Хан

Синякова Елена

Боже, я никогда не думала, что кровь может пахнуть так отчетливо и страшно, зажмурившись и обхватывая руками стройный торс того единственного, в ком могла забыться…только не сейчас.

– Ты опоздал, – услышала я недовольный голос Хана над собой, распахнув глаза так резко, что ресницы уперлись в ткань его рубашки, когда услышала голос, ответивший ему насмешливо, но не злобно:

– Как видишь, меня немного задержали. Зато вы успели мило поболтать.

Это

просто не могло быть правдой!!!!

Человек, которого я считала нашим врагом с того момента, как только увидела, в эту самую секунду стоял перед нами с автоматом наперевес в тонком сером свитере и потертых синих джинсах, которые пропитались кровью на бедре настолько, что просто прилипли к телу.

Ирландец!

Мужчина, который до смерти испугал меня своим неожиданным появлением в торговом центре, который всеми силами пытался отговорить меня от отношений с Ханом, теперь помогал тому, кого, очевидно, не слишком -то любил, и осматривал меня быстро, но навязчиво, начиная хмурится, и совершенно не обращая внимания на того, кто меня обнимал и снова обратился к нему:

– Сильно задело?

– Не больше, чем тебя! Но жить буду, – закончив мой осмотр и покосившись на Хана, этот сероглазый мужчина с рыжеватой щетиной, обернулся на онемевшую от шока Симран, улыбнувшись ей своей коронной хищной улыбкой, – И снова здрастье, дамочка. Я смотрю, ты так и не успокоилась, да?

Вот только Хана мало волновали праздные беседы, пока мы с Симран были в немом шоке от увиденного, а мужчины заняты тем, что шли целенаправленно и напролом к своей цели, не боясь пролить еще больше крови.

– Чьи это люди? – в этот раз протянул Ирландец, махнув автоматом куда-то за свою спину, куда я боялась даже взмахнуть мокрой от слез ресницей, – Послушай, там еще полно недобитых парней, которые не откажутся прожить еще пару десятков лет. Ты ведь понимаешь, что рано или поздно он все равно узнает. Просто пусть это будет раньше, чем Хан пойдет по головам и трупам из-за твоей чертовой тупости.

Я свершено не понимала, почему Хана так волновал именно этот вопрос!

Он словно зациклился на этом, повторяя раз за разом то, что Симран никак не хотела говорить….молчала она и сейчас, выглядя словно приведение с жуткими впавшим глазами и нереально серой, почти прозрачной кожей, когда девушка, очевидно, поняла во что ввязалась…и почему три трупа сейчас лежали рядом с ней с распахнутыми глазами, в которых больше не было жизни.

– Ну ладно, – как ни в чем не бывало хмыкнул Ирландец, закидывая автомат на плечо и разворачиваясь, чтобы снова уйти назад, где был слышны стоны живых, но раненных мужчин, – Это был твой выбор, дамочка….

Нет, больше я бы не смогла вынести этого, надеясь, что

потеряю сознание или очнусь от этого кошмара, чувствуя, как Хан зашевелился надо мной, снимая свой пиджак, но продолжая держать меня у своей груди одной рукой, чтобы потом накинуть его на меня, плотно замотав, словно в кокон, отчего я не могла больше пошевелиться, замерев от обволакивающего меня родного аромата и его тепла.

У меня больше не было сил, чтобы сопротивляться или кричать, что все они сумасшедшие и готовы мучить невинных людей ради своих непонятных игр, когда услышала вопль Симран до того, как напряженную тишину нарушил звук первых выстрелов:

– Это люди Османа!!

– Давно бы так! – недобро хохотнул Ирландец, возвращаясь к нам и становясь за Симран на некотором расстоянии, продолжая сжимать в крепкой руке автомат с такой легкостью и умением, отчего становилось очевидными, что делал он это далеко не первый раз, – Что дальше, Хан?...

Он зашевелился, продолжая держать меня одной рукой и извлекая из кармана брюк свой сотовый, кивая Ирландцу, в сторону, откуда раздавались приглушенные стоны и едва слышные голоса:

– Уберите их отсюда. Скажи своим головорезам загрузить их по машинам, дальше решим, – когда мужчина коротко кивнул, скрываясь за нашими спинами, куда я все еще не могла найти в себе силы, чтобы посмотреть, Хан приложил телефон к уху, заговорив отрывисто и резко, – Не торопись сюда, мы справились силами парней Ирландца. Бери всех наших и сначала навести-ка Османа. С тех пор, как он занял место Озана, кажется, совершенно забыл о партнерстве и честности….нет, Рей, не напоминай. Просто убери его.

Пока Хан говорил, а Ирландец за нашими спинами руководил мужчинами, говоря что-то приглушенно и спокойно на непонятном мне языке, который явно не был турецким, я встала в пол оборота к Хану, глядя на Симран и понимая, что начинает что-то происходить.

Впервые за все то время, что мы провели в этом мокром холодном ангаре, ее глаза перестали быть безумными, словно девушка успокоилась и приняла для себя какое-то решение, от которого стала чувствовать себя уверенно…вот только почему-то меня это совершенно не радовало.

Больше она не плакала, не всхлипывала, не металась из стороны в сторону, словно раненный зверек, теперь ее глаза смотрели на нас с Ханом твердо, спокойно…но так безжизненно.

Ее темные глаза медленно и тщательно рассматривали то, как я стояла босиком на полу, прижимаясь к Хану, закутанная в его пиджак.

Как меня обвивала его крепкая рука, закрывая от всего мира и от нее, когда он даже не содрогался от боли или холода, хотя, очевидно, был тоже ранен, как и Ирландец, который подошел к нам, чуть поморщившись и пытаясь отлепить от ноги, промокшие насквозь от его крови, джинсы.