Хан
Шрифт:
Молча я смотрела на него, уже сейчас начиная мысленно обдумывать план побега, как только освоюсь в этом месте и пойму где я, когда «дядя» поднялся с кресла, растягивая губы в улыбке и подмигивая, остановившись уже у двери, чтобы сладко и радостно добавить:
– Ах, да! Забыл сказать – твоя дорогая бабушка пока погостит у меня тоже. Нельзя оставлять пожилую милую женщину без присмотра в жутком городе, а без нее наша семейная идиллия была бы неполной, правда, крошка?...Не волнуйся! Моя дорогая родственница в самых идеальных для себя условиях –
Видя, как кровь отхлынула от моего лица и я пошатнулась даже сидя, мужчина тихо рассмеялся, осознавая в тот момент, что он только что выиграл, буквально распяв меня на этом самом месте, когда я с ужасом понимала, что теперь в полной его власти и не посмею перечить…
– ..могу я узнать хотя бы ваше имя…дядя? – тихо проговорила я, не представляя, чем мне сможет помочь эта информация в данной ситуации, из которой просто не было выхода.
Мужчина улыбнулся хищно, и как-то по маньячески радостно, почти пропев:
– Озан.
– …разве оно не турецкое?...
Он усмехнулся, ничего не ответив, и закрывая за собой дверь, пропустив сначала всю вереницу своей охраны, оставляя меня в полном одиночестве с ледяными руками и полным осознанием собственной беспомощности.
Ключ в замке щелкнул, и за дверью раздался приглушенный голос Озана, который отдавал приказы своим людям, в миг растеряв всю наигранную сладость в своем голосе: «Серхат, оставайся здесь. К двери близко никого не подпускать. Остальные за мной»
Это был крах всему.
Какое-то время я бездвижимо сидела на кровати, пытаясь понять, что же мне теперь делать.
Я была в руках какого-то маньяка с очевидными турецкими корнями, который так и не сказал, для чего меня притащили к нему…как я здесь вообще оказалась? И что он собирался делать потом? Очевидно было лишь одно – помощи ждать неоткуда. Хан меня выгнал из города и скорей всего, оказался очень доволен тем, что не нашел меня и бабушки утром в нашем доме, как и говорил…
Я потерла ладонью ноющую грудь, где колотилось мое треснутое сердце. Сейчас было не время думать о Хане…нужно было придумать, как выбраться отсюда. И спасти свою бедную бабушку, которая даже не понимала, что происходит. Лишь бы только он не обманывал в том, что она в полной безопасности и под надежным присмотром!...
Очевидно, что выбраться отсюда быстро и безболезненно не получится…
Для начала нужно было все хорошо разузнать…
Я тяжело выдохнула дрожащий воздух, пытаясь собраться и не думать о панике.
Для начала, нужно сделать вид, что я послушная и благодарная своему «дяде». Пусть расслабится. Пусть поверит. Пусть подумает, что я смирилась и рада ему…
На этом и порешив, я ощущала себя буквально героиней какого-то
И, Боже, как же болела голова!...
Просто до скучивающей тошноты и ломоты в глазах, когда я углядела на низеньком стеклянном столике тарелку с таблеткой и еще один стакан с водой. Выбора не было, да и я была готова выпить, что угодно, лишь бы только эта боль прекратилась хоть немного!
Выпив таблетку, я решила осмотреться, осторожно передвигаясь по комнате, чувствуя себя буквально куклой Барби в ее идеальном кукольном домике, потому что все здесь было подчеркнуто нежное – розовое, бежевое и белое, мягкое, пушистое и атласное.
Большая мягкая кровать с пологом, белый пушистый ковер, в котором можно было буквально утонуть, белоснежный шкаф, забитый одеждой из атласа и шелка…милые невесомые шторы…на трельяже с большим зеркалом стояла тонна косметики и всевозможных духов, к которым почему-то страшно было прикасаться, чтобы случайно не нарушить этой идеальной картинки, место которой было только что в глянцевом журнале, но не в реальной жизни…..особенно в моей.
Ванная комната была такой же кукольной и идеальной, куда я вошла в нее в поисках халата, когда поняла, что волосы на затылке были просто пропитаны кровью, отчего неприятно слиплись.
Нехило меня кто-то приложил по затылку….знать бы еще кто и для чего.
Быстро и дергано приняв душ, закрывшись в ванне, я вышла в комнату, каждую минуту ожидая, что дверь может открыться. Я чувствовала себя словно в золотой клетке, где не было свободы и права выбора.
…а еще я отчаянно старалась не думать о Хане…
Ведь больше всего на свете я бы хотела в эту секунду ощутить его аромат и понять, что он рядом, а я в безопасности…потому, что чувствовала себя именно так только с ним. Даже если это было так глупо и….совершенно безнадежно.
Жизнь бросала меня на колени слишком часто, а я все – еще не научилась принимать ее удары и стойко подниматься на ноги, продолжая верить в том, что придет кто-то и мне поможет, протянув свою руку…
Я подпрыгнула на краешке кровати, запахивая на себе белый халат, когда в дверь отрывисто постучали, и за ней раздался мужской голос, который с явным акцентом произнес:
– Озан Бей сказал вам быть готовой через 2 часа.
– …готовой к чему? – прохрипела я, даже если не было слышно щелчка открывающегося замка, и никто не пытался войти в комнату.
– К празднику, – послышался сухой ответ, и снова разлилась тишина. Напряженная, подавляющая и жуткая. Я смотрела на все это кукольное великолепие вокруг, ощущая себя словно в фильме ужасов, даже если на меня не кидались маньяки с пилами, а под кроватью не сидело чудовище с красным шариком….