Хантер
Шрифт:
Ох, откуда вообще в клетке ведьмак взялся?
Ялрус ловушку ставил на того, кто проклятье снимет, а ведьмак сделать этого ну никак не мог. Не ведьмачье это дело. Да и было бы ведьмачьим, все равно не смог бы – запечатал йольф проклятье, на кровь запечатал. Ялрус и сам однажды попытался деревушку расколдовать, да поняв все, попытки свои оставил – любого, кто не в праве снять его, проклятье обраткой шарахало, столь мощной, что маг вслед за смесками едва дамнаром не стал.
Только йольф, деревню
А ведьмак, в ловушку угодивший, был чисто нечистью. Пусть необычной, пусть с человечьим глазом, но йольфской кровью там и не пахло. Ничем не пахло, кроме нави.
Загадка, однако.
Которую Ялрус непременно отгадает. Не может он теперь этого ведьмака просто так отпустить.
Ведь он, мало того, что сбежал, оставив мага с носом и зазря растраченной ловушкой, в которую столько времени и сил вложено было, так еще и волка мажьего с собой прихватил.
Хотя волк магу уже изрядно надоел, уж больно болтливый вышел. А распылить его, да забыть о неудачном эксперименте, Ялрус все никак не решался – слишком много магии в него влил. Поглядеть, так светился от чар волк, точно полная луна на ясном небе – ярко и броско.
И толку от этого было, что с луны тепла – ноль, а то и меньше.
Ялрус скрипнул зубами.
И чего он ловушку на вход не заблокировал? Сам к йольфу сунуться хотел что ли? Так не сунулся бы – высший с такой силой его на раз-два бы проклял, и не посмотрел бы что маг.
Но нет, волнуясь лишь о том, чтобы йольф из клетки не выбрался, Ялрус не подумал даже о том, что кто-то в клетку захочет пробраться.
А волк захотел.
И как только решился ни пойми кому на хвост упасть?
После того, как смесок нашел, перестал Ял волка на цепь сажать. Не думал даже, что зверь сбежать отважится – уж больно труслив он был.
Ялрус пнул ногой пустую волчью миску, и та со звоном прокатилась по каменному полу.
Удивительно, но этот звук чудесным образом заставил мага успокоиться.
Не стоит ему сейчас силы на бесполезные эмоции тратить. Лучше сесть и подумать хорошенько, как ведьмака поймать, да на опыты пустить. А волк, шишиги с ним. Пусть бегает – в башне без него спокойней только станет.
Эххх, маги!
Ленивые и ничем, кроме самой магии, не интересующиеся.
Могли ведь большего добиться. Могли править этим миром, сконцентрировав всю сладость власти в своих руках. Могли на колени все живое поставить.
Могли, да не хотели. А Ялрус хотел.
Одной магии ему слишком мало было.
С
Еще маленьким понял Ялрус, что власть решает. Взять его отца, например. У него была власть в семье, и там он мог делать все. Мог принуждать мать к тому, чего она не хотела, или указывать ему, Ялрусу, чем заниматься.
Поэтому, Ял желал того же, только в больших масштабах.
А потом у него способности к магии проявились, и Ялрус обрадовался – чародейство было отличным инструментом для прихода к власти.
По крайней мере, так думалось ему по началу, но взрослея, стал Ялрус понимать, что настоящая власть есть только у высших, а люди это так – живут, едят, размножаются. И покорно идут умирать на войну, когда им эльфы с йольфами прикажут.
Нет, магов, разумеется, на фронт не посылали. И вечная война их не трогала, как и они ее. Маги, при всех их возможностях, что сычи сидели по башням и на этом все.
Даже тот, кто Ялруса в ученики взял. Чар в нем было столько, сколько Ялрусу и в самом сладком сне не могло привидеться, но он ими толком не пользовался и ни к чему великому не стремился. Знай, обучал себе Ялруса, да копошился в своей лаборатории. Силу небесных светил изучал – во, как. А что с этой силы, если до нее и не добраться? Слишком далеко те светила, дальше, чем вообразить даже можно.
Потом учитель умер. Маги живут дольше людей, а он и для мага прожил много благодаря своей силе непомерной, но конец у всего есть. Досталась в наследство Ялрусу, как единственному ученику, башня мага и его разработки. Да только опять, что с этого толку, если Ялрус лишь власти и хотел?
Конечно, не дурак он был, в одиночку на эльфов с йольфами идти – у тех ведь тоже магия была. Пытался Ялрус всех чародеев подбить сражаться. Благородными целями это оправдывал – мол, людей угнетают высшие, их освободить надо. Сам думал, что потом верховным властелином под шумок и станет. Кому же еще, как не ему? Высшие повержены будут, маги обратно по башням разойдутся, а он, как раз, на престол взойдет, и править будет. Не факт, что справедливо, конечно, но когда это власть справедлива бывала?
Только маги за ним не пошли. Сказали, что людям ребенок-смеска обещан, и лишь его ждать надо, чтоб война закончилась. А они, маги, в это не полезут – итак помогают тем, что амулеты изготавливают, землю после сражений восстанавливают, да проклятия снимают.
Пришлось Ялрусу отступить и довольствоваться пока властью той, что уже в руках была – пара деревень близлежащих ему поклонялись. Мало, но и так сойдет. А идею с обещанным он в голове отложил.
С деревень этих Ял себе по праву власти забирал все, что считал нужным – скот, еду, людей. И никто ему не противился – боялись.