Хантер

Сакаева Надежда Сергеевна

На счастье Хана, во-первых, официального глашатая он ненамного, но все же обгонял. А во-вторых, народ не слишком спешил на основании одних только слухов с ведьмаками связываться. Да и недолго ему еще оставалось – на территории йольфов, эльфы уже не так страшны будут.

Правда, там Малефик в своей власти, но ему же еще Хантера найти придется. Да и вообще, не король он, власти поменьше у него будет.

Наконец, добрался Хан до границы, где сейчас война шла. Но и тут ему повезло – дорогой, которой вел их в ту сторону отряд эльфов, и сейчас

можно было пройти. Даже выдумывать особо ничего не пришлось. Пробрался за ночь через болото, день переждал в укрытии. Еще ночь, уже лесом, снова день в укрытии, потом туннелем под холмом, землей почти засыпанным, на четвереньках, а после день в заброшенной мельнице, на излучине реки.

Следующей ночью ему предстояло обойти довольно большой отряд эльфов, а дальше уже бы проще было. Причем он на этот отряд едва не напоролся – были высшие под пологами тишины и отвода глаз. К счастью, на ведьмачий глаз отвод не действует – вовремя увидел он их магию и затаился, ожидая темноты. Днем-то точно к светлым лучше не соваться.

А едва солнце закатилось за горизонт, хотел было двинуть уже ведьмак, куда ему следует, да вдруг его голод накрыл. Резко так, сильно.

Конечно, когда он последний раз на нечисть охотился? Полуденница вон под руку попалась, но это же еще под Кентрасом было, а верлиока в Чернолесье уже Лионелла одолела. Остальных же он только магу с йольфом подманивал. Даже курбанчика, и того волку отдал.

Правда, как очнулся в лесу, голод его почти перестал гложить, словно увельсицу завалил. Вот он и шел, пока идется, надеялся хоть до йольфских земель дотянуть. Да и с караваном особо не поохотишься.

А сейчас прилетело за непредусмотрительность. И не просто так голод о себе напомнил – оборотень тут бродил. Где-то рядом совсем. Чего только в пограничье забыл? А может наемником пошел? Оборотни в человечьем обличье, они ведь силой и скоростью на фоне простых людей заметно выделяются.

Некоторые их действительно нанимают, даже не зная особо, что они нечисть. Волкодлаки только во время полнолуния опасны.

Хан тихо выругался. Ему не надо было даже на небо смотреть, итак догадался, что сегодня именно оно.

Везет ему, как утопленнику. Куда сейчас на оборотня, когда у него ни меча, ни кинжала, зубы только одни. И в стороне не останешься – голод сожрет.

Хан прислушался – может, еще рядом нечисть есть? Но нет, не было, разве надеяться, что в последний момент кто из нави выскочит.

А волкодлак тем временем завыл. Громко, пронзительно, до мурашек по коже.

Вздохнув, Хан пошел ему навстречу – не мог уже на месте оставаться.

Однако не он один пошел. Эльфы от своего отряда несколько высших выделили.

Хан замер, прислушался.

– А разве ведьмаки воют? Они же вроде как люди почти? – спросил один из эльфов.

– Уж не знаю, что там ведьмаки делают, но вой-то явно был нечистый. Волки же по-другому лают, а люди уж тем более. Так что проверить стоит, – ответил второй.

–

Эх, вот бы это был тот самый ведьмак, – присоединился к разговору третий. – Король за него столько денег обещал. Что за живого, что за мертвого. Что он сделал-то такого?

– Я слышал, принцессу обесчестил, и их застукали, – произнес первый.

– Да какая разница, что сделал? Не высший же, по справедливости его судить. Даже если и просто посмотрел не так, все равно, – фыркнул третий.

– Тише оба. Ведьмак – не ведьмак, не глухой же он, – шикнул первый и дальше эльфы шли уже молча.

А вот Хан остановился.

Волкодлак убегал прочь, местами в навь ныряя, словно почуял чего. А может и правда почуял, у оборотней нюх лучше даже, чем у волков обычных. Спугнули его эльфы.

Хантер был не то рад, не то расстроен – голод по-прежнему точил его нутро, но в то же время хорошо, что сражаться с волкодлаком под носом у эльфов не придется. Которые, кстати, его разыскивают – вряд ли высшим случайно какой другой ведьмак вдруг понадобился.

Прислушавшись, Хан торопливо пошел в другую сторону – там только что дрековак из нави выскочил, и Хан надеялся успеть, пока он не закричал и не привлек внимание.

Дрековаки – нечисть низшая, в местах войны нередкая совсем. Они появляются там, где человек тяжело болен или серьезно ранен, а после громким, пронзительным криком его до конца умертвляют.

Силы в них немного, но ненадолго голод ведьмачий забить ими можно. А там, глядишь, кто еще попадется. Больше Хан об охоте не забудет.

Хантер едва успел – дрековак уже рот свой огромный, но беззубый, открыл, когда ведьмак схватил его, и недолго думая, просто горло перекусил. У дрековаков это самое слабое место – голое, тонкое, мягкое. Толстенькое лысое туловище, похожее на тело младенца и большая голова рассыпались прахом, и Хан втянул жизненную силу нечисти, а глаз его ведьмачий на доли секунды в бледно-серый окрасился.

Эйфория от дрековака была мимолетной, а голод, хоть и поутих, но остался. Ничего, пока хватит.

Хантер посмотрел на валяющегося в паре шагов от него мужчину, за которым и пришел дрековак.

Он лежал прямо на земле, в луже крови, хрипло дыша, ворочаясь в горячечном бреду.

Откуда взялся только, один-одинешенек? До дороги хоть и недалеко, да все же. Тут ведь поле, война, а еще и эльфы рядом. Свои что ли бросили, решив, что все равно помрет? Или специально его подальше так оттащили?

Хотел уже Хан мимо пройти, да не смог, вернулся. И зачем только, не лекарь же?

Раненный застонал, перевернулся и с удивлением узнал в нем ведьмак Айдана.

Вот так раз.

Заметавшись, Хан достал с потайного кармана хитро спрятанный флакончик живой воды – благо перед тем, как в тюрьму бросить, эльфы его толком даже не обыскали, оружие забрали, и все, считай.

Влил в бледный приоткрытый рот друга, оглядел хорошенько. Рана на голове выглядела страшно, но куда страшней от нее пахло – гнилью и навью.