Хаоспатрон
Шрифт:
– На западе он вне закона. Вспомни отряд легионеров. В свое время я постарался, чтобы французы узнали, кто виновен в их гибели. Простить такое Отступнику они не готовы.
– Восточный след? – Хранитель поднял взгляд на коллегу.
– Тоже исключается. Помощница поддерживает теплые отношения с китайской разведкой. Отступник не мог заключить с ними договор в обход Помощницы.
– Значит, все-таки наши, – сделал вывод Хранитель. – Придется учесть и этот момент. Как в целом продвигается вербовка Фролова?
– Думаю, он крепко задумался. На сон грядущий я отправил ему новый эпизод «Кампучийской
– Хорошо. Продолжайте, коллега, свою информационную войну, а я все-таки продолжу активные поиски, – Хранитель допил кофе и поднялся из-за стола. – Морской закон, чашки мыть вам.
– Всегда так, – Наблюдатель усмехнулся. – Постарайтесь остаться на связи, Хранитель. Хотя бы на обычной. Мало ли что? Ситуация может измениться в любой момент.
– Договорились, – Хранитель вышел в коридор, взял с полки наплечную кобуру с двумя пистолетами, надел, а сверху накинул куртку. – Вам тоже совет, коллега, не забудьте сменить пижаму на нормальную одежду. Мало ли что? Ситуация может измениться в любой момент.
– В расчете, – Наблюдатель прицелился в товарища пальцем и усмехнулся. – Так и сделаю…
…Едва Хранитель выехал за ворота охраняемой территории поселка, к его машине прицепился хвост. Две неприметные легковушки повисли на дистанции в сто и двести метров, словно консервные банки на веревочке, а немецкий внедорожник чудовищного коричневого окраса занял позицию в левом ряду. В отличие от легковушек, «немец» то приближался, то отставал, временно перестраиваясь в правый ряд и пропуская вперед гражданские машины. Такая плотная опека говорила только об одном: Отступник пытался контролировать передвижения Хранителя, а не просто следить за ним.
– Ты меняешь позицию, Отступник, и поэтому хочешь меня попридержать? – проронил Хранитель себе под нос и покачал головой. – Зря теряешь время, я все просчитал. Из района башни ты можешь перебазироваться лишь в одном направлении, юго-восточном. А еще мне очень интересно, как ты будешь блокировать нашу связь с Помощницей, когда покинешь зону прикрытия хаосвихря?
«Как обычно!»
Эти два слова будто бы накатили из глубин сознания, подобно высокой черной волне. Нереальная холодная волна разбилась о выстроенный за годы тренировок воображаемый пирс и ушла назад, но неприятный осадок в виде грязной пены на поверхности волнореза все-таки остался.
Хранитель поморщился. Потусторонний Покровитель Отступника не раз пытался помочь своему подручному. Физически он ничего не мог, лишь давил на психику, запугивал или заставлял делать неправильный выбор, но в большинстве случаев этого оказывалось достаточно. В подавленном состоянии любой боец становился легкой добычей, испуганные люди теряли волю к сопротивлению, а неверный выбор оборачивался потерями. Хранитель сплошь и рядом видел физические результаты виртуальной деятельности вражеского Покровителя. Особенно разошелся этот загадочный тип из тонкого мира, когда обескровленный Отступником Арбитраж проиграл битву за Интернет. На просторах сети Покровителю Отступника не было преград, и он, особенно в последнее
В общем, сейчас этот самый Покровитель-Деструктор пытался вновь виртуально прикрыть своего любимчика и давил на психику Хранителю, чтобы тот не смог установить специальную связь с Помощницей.
Получалось, Отступник подстраховался со всех сторон: Хранитель сейчас находился под контролем противника и физически, и морально. Вопрос, насколько надежен этот контроль? Скорее всего Отступник не питал особых иллюзий на сей счет, особенно после того, как Хранитель отразил воображаемую атаку Деструктора.
– Отступник упомянул Балашиху, Хранитель! – проступила белая надпись на поверхности воображаемой черной пены.
– Понял, – дублируя свои мысли, вслух произнес Хранитель. – Ты в порядке, красавица?
– Большое Зло… Деструктор… блокирует связь, – теперь надпись на черной пене была красной, что свидетельствовало о напряжении, с которым Помощница сумела пробиться в мысленный эфир.
– Потерпи, я взял след!
– Будь осторожен! – эта воображаемая надпись получилась темно-серой, едва различимой, и уже в следующую секунду связь пропала вовсе.
– Не в первый раз! – все-таки ответил Хранитель, после чего утопил педаль акселератора и бросил машину в левый ряд.
По маневренности машины подручных Отступника значительно превосходили классический джип Хранителя, поэтому партию в «дорожные шашки» ему выиграть не светило, но там, куда вскоре свернул черный внедорожник, легковушкам делать было нечего, и даже возглавляющей группу преследователей «шоколадке» пришлось несладко. Что бы там ни писали журналисты, корыстно влюбленные в немецкие «как бы внедорожники», в грязной каше изувеченного тракторными колеями бездорожья классический японский джип чувствовал себя гораздо увереннее преследователя.
Хранитель выбрал наиболее безобразное направление и двинулся по нему, ориентируясь на показания встроенного в центральную консоль компаса да на серые очертания поселка в просвете между двумя лесополосами. Прежде чем начать заезд, следовало бы свериться с навигатором, но Хранитель и без подсказок GPS знал, что движется в верном направлении. На этой местности он хорошо ориентировался лет с семи-восьми. Недалеко отсюда, в одном из дачных поселков на берегу Клязьмы, он проводил летние каникулы в таком далеком и безмятежном детстве.
Народная мудрость «Чем круче джип, тем дальше идти за трактором» едва не воплотилась в жизнь почти посередине «пересеченной расп…яйством местности», но Хранитель хорошо знал свою машину и владел кое-какими секретами управления подобной техникой, поэтому все обошлось. Более того, легкая пробуксовка принесла определенную пользу. Увидев, что в холодной липкой грязи туго приходится даже «классику», немецкая «шоколадка» поднялась на пневмоподвеске и дала задний ход.
– Типичное поведение немцев под Москвой, – Хранитель взглянул в зеркало и усмехнулся: – Держись, красавица. Скоро буду на месте.