Харизма
Шрифт:
— Тихо! — отвечает Ник. — Аришка спит. Пошли в комнату…
Комната Ника — это особая песня. Я больше нигде не видел столько аппаратуры, одних компов там штук шесть как минимум. Хакер-профессионал, черт побери. Чем он занимается — я до сих пор не знаю. Познакомились мы с ним много лет назад в инете. Не буду рассказывать, где именно, ладно? Конечно, я сам виноват, по молодости залез ломать то, что ломать совсем не надо было. Причем не то чтобы я лез денег украсть или испортить что-нибудь — нет. Просто из любопытства полез. Интересно мне было, как там система устроена. Ну и похвастаться,
Ну вот, а этой штукой в инете заведовал Ник. И защиту он же строил. И выловил он меня в два счета, я и понять ничего не успел. Лез туда из дому, со своего компа. Но, конечно, не напрямую — я ж не больной на голову, — а кружными путями, через заокеанские сервера, чтобы следы запутать. Подобрался я к той штуковине, пролез на нее своими методами, минут пять там провел, не больше — только и успел вокруг осмотреться. А тут бах — отключается сам по себе модем от сети телефонной, а вместо этого раздается звонок, причем странный такой, вроде межгорода. Снимаю трубку, а оттуда незнакомый голос: “Ну, здравствуй, малыш. Не узнал? Это мы, твои проблемы…”
В принципе, у меня действительно могли быть очень большие проблемы — серьезная была штука. Но Ник не сдал меня никому. Просто выловил, ткнул носом и объяснил, кто я такой, в изысканно-грубых выражениях. Так мы познакомились, с тех пор общаемся. Собственно говоря, почти все, чему я научился с тех пор, — это меня Ник научил.
В общем, проходим мы в комнату, я рассказываю ему, как защиту института вскрыл. Ник меня похвалил. Потом мы обсудили, что мне нужно будет делать в институтской компьютерной системе. Выходило, что работы навалом. Но не так сложно, как казалось поначалу. По крайней мере со слов Ника. Книжек он мне дал две штуки и дисков записал пяток с программами и документацией. В общем, пообщались.
И вот тут в комнату входит Аришка — жена его. И приглашает всех на кухню чаю попить. И вот сидим мы на кухне, пьем чай, и какая-то тишина нехорошая повисла.
— Ну хорошо, — ни с того ни с сего говорит Ник, — так что с тобой случилось-то?
— Ничего не случилось, — отвечаю. — А что случилось?
— Изменился ты очень за последние три месяца, пока я тебя не видел, — говорит Ник. — Ничего-ничего не случилось?
А Аришка смотрит на меня пристально. У нее взгляд всегда немного настороженный, замкнутый, а тут совсем нехорошо она на меня смотрит.
— Алеша, — говорит вдруг, — дай, пожалуйста, руку… И Ник так на нее — зырк! И на меня — зырк! Эти приколы я знаю, Ариша постоянно каким-то оккультизмом увлекается, книжки читает, на йогу ходит, и все такое. То у нее сыроедение, то медитация, чакры, третий глаз и прочее.
И вот берет она мою ладонь в свою руку и другой рукой накрывает. И смотрит мне в глаза. И я смотрю ей в глаза. Рассматриваю белки с красными прожилками, рассматриваю сам глаз — серый он у нее такой, с темными крапинками. Тебе никогда не доводилось смотреть в глаза пристально и при хорошем освещении? Очень интересная штука! По краю глаз немного мутный, словно расплывчатый. А вот ближе к зрачку —
И вот смотрю я на Аришин зрачок, а он вдруг начинает расти, расти на весь глаз… Ариша резко отводит взгляд, выпускает мою руку и вскакивает. Шмяк — табуретка за ней падает.
— Извини, Алеша, — говорит шепотом и быстро выходит из кухни.
Я перевожу взгляд на Ника. Ник тоже озадачен, пожимает плечами. Молчим еще пару минут, чай пьем.
— Так, значит, ничего необычного в твоей жизни не случилось… — кивает Ник задумчиво.
— Необычного — ничего, — говорю. — Была только странная штука в субботу, когда я память потерял.
— Память потерял? — удивляется Ник. — Расскажи.
— Да чего тут рассказывать. Поехал с одногруппниками на дачу — и ничего дальше не помню. Двое суток как вычеркнули.
— Пил много? — конечно, спрашивает Ник.
— Да нет, говорят, не пил. Не падал, головой не ударялся. Вел себя как обычно.
— К врачу бы сходить, — говорит Ник задумчиво.
— А в чем дело-то? Что вообще происходит? Я как-то себя не так веду? Объясни.
Ник молчит долго-долго.
— Не знаю, — говорит. — Ведешь ты себя нормально. Но только не как Лекса, а как совсем другой человек.
— А это как понять?… — Я киваю на дверь из кухни, куда убежала Ариша.
— Не знаю, — говорит Ник, — не знаю. У Ариши, ты ж знаешь, свои заморочки. Я спрошу у нее и тебе позвоню. Лады?
И встает. Я тоже встаю, мы прощаемся, и я еду домой.
Приезжаю домой. И уже когда в квартиру вхожу — слышу, звонок пищит телефонный. Подхожук аппарату прямо в ботинках.
— Привет, Лекса, — говорит Ник.
— Привет, — говорю, — ну что? Ник вздыхает.
— Слушай, какое дело, — говорит он. — Ты только пойми правильно и не обижайся, ладно?
— Ладно, — говорю. — А что случилось?
— Обещаешь?
— Ну, обещаю…
— Ты ж знаешь, Лекса, как я к тебе хорошо отношусь… — тянет Ник, и голос у него странный-странный.
— Знаю, — говорю, — Ник, давай без предисловий? Выкладывай сразу, что случилось. Я что-то натворил не то?
— В общем, так, — говорит Ник. — Книжки оставь себе. Если какие-то вопросы — звони, пиши, в любое время дня и ночи. Ясно?
— Ясно… — Хотя ничего мне не ясно.
— Если что-то вдруг с тобой случится… Нужна будет помощь… Звони, чем смогу — помогу.
— Так, — говорю. — И?…
— А домой к нам тебе больше приезжать не надо, — говорит Ник и замолкает.
— Типа пропали серебряные ложки из буфета?
— Лекса, ты же обещал понять правильно и не обижаться!
— Так ты мне объясни, что случилось, черт побери, чтобы я понял!
— Не знаю… — мнется Ник.
Никогда не видел, чтобы Ник так вдруг мялся в разговоре. Это железный человечище.
— Хорошо, — говорю, — только давай первым делом без истерик! Трубку мне тут не бросай!