Харизма
Шрифт:
— Добрый вечер! — сказал Горохов и поднял руки вверх. — В эфире остросоциально-развлекательная программа “Лица нашего города”! Сегодня мне подумалось — жизнь людей нашего города так необычна и удивительна, что сама напоминает экстремальный спорт! От экстремального старта до экстремального финиша!
Горохов сделал паузу. Публика смысла не поняла, но захлопала. Я посмотрел на Владика.
— Извини, — сказал Владик. — Знаешь, как я задолбался эти речевки писать? А тут новая струя. Вот только почему… — На лице
— И сегодня! — продолжал Горохов. — К нам пришел человек!… — Он покосился на нас с Владиком, мне показалось, что лично на меня. — Человек! Который, несмотря на свою кажущуюся молодость… — Он еще раз покосился на меня. — Вполне мог бы летать сейчас по космосу! Встречайте!
Публика зааплодировала.
— Стоп! — крикнул Владик, и публика тотчас смолкла.
— Что случилось? — спросил Горохов, вытаскивая из-за пазухи листки.
— Космонавта во втором отделении снимаем, — сказал Владик. — Сейчас у нас Алексей Матвеев, гимнастика пальцев.
— Какая еще гимнастика? — возмутился я и дернул Владика за рукав.
— Да погоди ты! — шикнул на меня Владик. — Успеешь.
— Ага, — сказал Горохов, внимательно рассматривая листки. — Угу. Ага. Картинка. Давайте еще раз.
Он спрятал листки за пазуху и, шаркая, удалился за щиты. Зрители откровенно зевали. Девочки осмелели, поднимались и толпами шли курить в коридор.
— Мотор! — крикнул Владик. — Аплодисменты!
Публика вяло хлопала, былого энтузиазма уже не было.
— Заморили публику, — сказал мне Владик, грустно оглядывая опустевшие кресла.
На площадку вышел Горохов и прошелся по той же самой траектории.
— Добрый вечер! — сказал он и поднял руки вверх. — В эфире остросоциально-развлекательная программа “Лица нашего города”! — Горохов сделал паузу, ожидая аплодисментов, но аплодисментов не было, и он продолжил: — Все, мы разные! Все жители нашего города! Все люди — очень разные! Да что люди, когда и телевизоры разные! Придешь в магазин, где они рядами стоят, — у каждого чуть-чуть особенная картинка. У каждого что-то свое.
Я хмуро глянул на Владика. Владик демонстративно смотрел вдаль.
— Сегодня! — продолжал Горохов. — У нас встреча с необычным человеком. Человеком, который многого достиг… э-э-э… в спортивной гимнастике. Прошу!
Горохов взмахнул рукой. Владик толкнул меня вперед, а сам громко захлопал. Зал подхватил овацию,
Я шагнул на площадку, в центр освещенного круга. Все смотрели на меня, было неуютно.
— Приветствуем! — воскликнул Горохов. — Алексей Матвеев!
Пока публика хлопала, мы расселись по креслам. Вокруг, нас ходил Вахтанг и сквозь камеру глядел то на меня, то на Горохова. Горохов незаметно полез в складки плаща, выложил на столик листки и заметно расслабился.
— Алексей! — сказал он и повернул ко мне приветливое,
— Работаю в фирме. Начальник отдела информационных технологий и…
— Информационные технологии — это связано с компьютером? — перебил Горохов. — Я правильно понимаю?
— Разумеется, можно сказать и так.
— Аплодисменты Алексею, работнику компьютера! — объявил Горохов. — Аплодисменты его верному компьютеру!
Публика послушно захлопала.
— Не совсем так, — сказал я. — У меня нет верного компьютера, и вообще я не работаю с компьютером напрямую, для этого у меня есть двое программистов и один техник. Я ставлю задачи, определяю направления развития, разрабатываю меры по улучшению работы и повышению уровня защиты информационных систем и сетей в моей фирме, на сегодняшний день это сорок три компьютера и…
— Стоп, — перебил Горохов и махнул рукой Вахтангу. — Это нам все не надо, это неинтересно, непонятно и в передачу не пойдет. Давай еще раз!
Он снова махнул Вахтангу, и тот вскинул камеру на плечо. Горохов повернулся ко мне:
— Алексей! Первым делом пару слов о себе — вы работаете или учитесь, есть ли семья? Я слышал, что ваша работа связана с компьютерами, так?
— Да, — сказал я. — С компьютерами, я…
— Прекрасно! — перебил Горохов и даже поднял руку, словно издалека затыкал мне рот. — Где вы учились этому?
— Я сейчас учусь на последнем курсе Института автоматики.
— И одновременно работаете? Браво! Аплодисменты Алексею, студенту института! — объявил Горохов, и публика вяло захлопала. — Громче! Громче! — прикрикнул Горохов, и публика захлопала в полную силу.
— Спасибо, — сказал я, и овации стихли.
— Алексей! — снова обратился ко мне Горохов. — Вот вы учитесь, вы работаете за компьютером, и все-таки при таком напряженном графике в вашей жизни остается место для хобби, верно?
— Ну… — протянул я задумчиво.
— Превосходно! — сказал Горохов. — Расскажите нам о вашем хобби! Когда вы начали увлекаться гимнастикой?
— Я не увлекаюсь гимнастикой.
— Имеется в виду, конечно, йога, — поправился Горохов и посмотрел на меня вопросительно.
— Йога? Я не увлекаюсь йогой.
— Очень интересно! — объявил Горохов. — Алексей не увлекается йогой! Аплодисменты!!!
Горохов ловко щелкнул пальцами и выразительно посмотрел на Вахтанга. Вахтанг немедленно развернулся и начал снимать публику. Горохов тем временем повернулся ко мне и быстро сказал:
— Алексей, я не совсем понял, в чем ваше увлечение?
Я открыл было рот, но тут сбоку подбежал Владик и стал что-то быстро шептать Горохову, указывая в листок. Горохов понимающе кивал. Владик убежал.