Харизма

Каганов Леонид Александрович

— Итак!!! — провозгласил Горохов, и Вахтанг повернулся к нам. — Алексей! Вот вы учитесь, вы работаете за компьютером, и все-таки при таком напряженном графике в вашей жизни остается место для необычного, верно? Расскажите нам о своих способностях и о том, как вам удалось их в себе развить.

Я глубоко вздохнул, надул щеки, сел поудобнее в кресле, выдохнул и начал:

— Дело вот в чем. Никаких особых способностей я в себе раньше не замечал. Жил как живется, увлекался компьютером, поступил в институт. Но с некоторого момента во мне что-то изменилось. Не знаю

что.

— В чем это проявилось? — аккуратно вставил Горохов.

— На первый взгляд — совершенно ни в чем. Просто мне вдруг захотелось двигаться вперед. За пару месяцев я как-то невзначай уладил все свои дела в институте, устроился на интересную работу, а затем сменил ее на более престижную и высокооплачиваемую. Все проблемы, и личные, и… ну, разные, в общем, мне удалось уладить. Даже те, которые, как мне казалось раньше, уладить в принципе невозможно. Но это оказалось просто. Достаточно просто четко представить себе, чего ты хочешь, и убрать всю ерунду, которая мешает этому. Убрать из распорядка дня лишние дела, убрать из разговора лишние слова. Делать только то, что ведет к успеху.

— Странно, — сказал Горохов. — Очень странно.

— Мне самому это показалось странным. Возможно, именно ваша передача заставит меня глубже задуматься и понять, что же такое со мной…

— Не-е-е… — сказал Горохов таким тоном, что Вахтанг сразу выключил камеру. — Мне говорили, что у вас необычные способности, а у вас все заурядно…

— Не спешите и не паникуйте, — сказал я таким тоном, что Вахтанг тут же вскинул камеру и навел объектив на меня. — Я рассказываю все по порядку. Так вот, прошло еще несколько месяцев, пока летом я не поехал отдыхать на юг. Там на канатной дороге со мной произошел, скажем так, несчастный случай, и я лишился пальцев на руках. Их раздробило, а некоторые даже…

— Всех лишился? — спросил Горохов удивленно.

— Видимо, да, — кивнул я. — Но усилием воли мне удалось их вырастить заново. И тогда я обнаружил, что обладаю способностью изменять свое тело. Я очень удивился, стал экспериментировать в этом направлении. Пробовал обращаться к врачам, но…

— Алексей! Покажите ваши руки залу! — крикнул Горохов. — Руки, Алексей, руки!

Я поднял руки вверх и помахал в воздухе ладонями.

— Аплодисменты!!! — закричал Горохов. — Свершилось чудо!!!

Зал глухо затрещал утомленными овациями.

— Прекрасно! — с чувством сказал Горохов. — Теперь я вижу, что не зря пригласил вас на нашу передачу! Алексей, вот такой вопрос, может быть, в чем-то личный, я бы даже сказал — интимный. Вы готовы на него ответить?

— Спрашивайте.

— Вы верите в Бога?

— В целом — скорее да. Есть что-то такое очевидно. А так, в жизни — нет.

— Алексей верит в Бога! — объявил Горохов. — Аплодисменты! А скажите, Алексей, в том, что произошло с вами на юге, вот это чудесное исцеление, когда переломанные, казалось бы, навсегда пальцы срослись без следов, — вы видите в этом какой-то перст, так сказать?

— Все, — сказал я и встал с кресла. — Хватит с меня. Я ушел с работы, потерял целый день. Я хотел найти, может быть,

ответы на свои вопросы, вместо этого попал в балаган.

— Что такое?! — возмутился Горохов. — Алексей, как вы себя…

— Горохов, вы будете меня слушать или нет? Или хотя бы прочтете, что вам там понаписал Владик? Если хотите поговорить о своем — говорите, но без меня, я тогда поеду по своим делам.

— Алексей очень импульсивный человек! Аплодисменты! — объявил Горохов не очень уверенно. Я хлопнул в ладоши и подошел к Горохову.

— Я умею изменять свое тело, — произнес я. — Смотрите, Илья.

Зал замер. Вахтанг подошел к нам почти вплотную. Я вытянул вперед руки и простер их над Гороховым. Пустил сначала когти, затем пальцы, затем выпустил клыки и сделал волчью пасть. Вдобавок выкинул уши и поднял дыбом волосы на голове — эта мысль пришла мне в последний момент. Горохов окаменел. Для пущего эффекта я распахнул пасть как можно шире и зарычал на него сверху вниз.

Зал устроил овацию и засвистел от восторга.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!!!!!!!!!!!!!! — заорал Горохов в ужасе и волчком завертелся в кресле. — Мама-а-а-а-а!!!!!!!!!!

Он закрыл голову руками, будто на него падал град, вскочил и метнулся за щиты декораций, но споткнулся о кабель и рухнул вниз. Я шагнул к нему. Вахтанг двигался за мной как тень и тщательно снимал на камеру все происходящее.

— А-а-а-а!!!!! — кричал Горохов, судорожно уползая за щиты на четвереньках.

Руки и ноги плохо слушались его, пару раз он даже наступил одной ладонью на другую. Наконец он уполз за ширму. Публика аплодировала, похоже, они не понимали, что происходит. Вдруг Горохов вылетел из-за ширмы обратно и бросился на меня. В руке он держал здоровенный кусок металлической трубы из тех, что подпирали щиты сзади. Я увидел прямо перед собой его круглые безумные глаза, и труба начала стремительно опускаться прямо мне на лицо. Я увернулся и отпрыгнул. Труба со свистом прошла мимо.

— Мляяять!!! — заорал Горохов. — Мама-а-а-а-а!!! Он снова размахнулся трубой, и я опять увернулся. Труба попала в центральный щит декорации и рассекла его пополам. Щит рухнул, потянув за собой два остальных. Горохов размахнулся еще раз, и тут я не успел увернуться. Пришлось выставить вперед руки. Странно, но боли я не почувствовал. Наоборот, когтистые пальцы ловко сжали трубу. Я дернул и отобрал ее у Горохова. Затем повернулся к публике, распахнул клыкастую пасть и перекусил трубу пополам. А остатки легко завязал в узел. Публика не аплодировала. Все сидели на своих местах в оцепенении.

Жутко захотелось есть. Я положил металлический узел на фанерный пол студии, поднял руки вверх и убрал пальцы с когтями. Затем убрал морду и уши, пригладил волосы. Ощупал лицо — вроде все было в порядке.

— Снято! — сказал Вахтанг и стянул камеру с плеча.

— Спасибо всем, — сказал я. — Извините, что так получилось. Поддался импульсу.

Я оглянулся. Горохова не было видно. Зрители торопливым ручейком тянулись к выходу из студии. Владик смотрел вдаль оцепеневшим взглядом. Я подошел к нему.