Харон
Шрифт:
Зелёный с улыбкой махнул рукой хмурому охраннику в военной форме, предложившему подвезти стажёра, и направился в сторону станции пешком, благо на улице стояла хорошая тёплая погода.
Яркое солнце освещало фигурку октопуса, бредущего по бескрайнему зелёному полю. За ним, в нескольких километрах к северу, располагалась резная пирамида, она же Храм, где и проходили основные обряды Культа. Чуть дальше за высокими холмами ещё можно было различить Священный провал, а на юге уже виднелись очертания станции, куда через час приедет электричка на монорельсе.
Щупальца чуть дрожали на мощном западном ветру, обычном для здешних краёв, Зелёный наслаждался чувством
Операторы прошли специальную подготовку, включающую в себя немаловажный аспект — психологические тренинги. И каждые пять лет Культ всё равно проводил набор на освобождающиеся места. Почему так часто? Во-первых, до итогового экзамена, представляющего собой первое «погружение» доходили далеко не все. Многие октопусы ломались ещё на первом году обучения: преподавание велось весьма специфичным и не всегда безопасным образом… Во-вторых, работа операторов считалась наиболее травмоопасной из всех сфер занятости, исключая разве что выживальщиков — участников проекта конкурентов ББЦ, где несколько десятков октопусов буквально рубились за миллиарды кредитов. Да, выживальщики получали физические увечья, иногда погибали под ударами слишком уж агрессивных соперников, но операторы травмировались психически, с каждым погружением всё больше и больше рискуя потерять собственное «я» и ментально навсегда остаться в Игровом мире, бессмысленно летая по цифровым просторам в виде неосязаемых сущностей. Но желающих всё равно было предостаточно: стать членом Культа крайне престижно, да и деньги в нём вращались серьёзные. Плюс — этот способ доступен даже членам бедных семей, такой себе социальный лифт, в любую секунду рискующий сорваться в омут сумасшествия.
Их совместный с операторами труд — реалити-шоу — с недавнего времени выходил на канале ББЦ, несколько лет назад перешедшем на новый формат — частичное погружение. Зрители, проводящие полжизни у зомбоящиков, получили возможность почувствовать себя выживальщиком, убивающим друга за консервную банку, или тем же самым Чернокнижником, стреляющим молнией в Стального гиганта морозным утром.
Частичное погружение походило на кошмар, который приснился Зелёному и из-за которого он столь резко проснулся. Отличий всего два: во-первых, частичное погружение выглядит куда менее натурально, чем сон, во-вторых, октопус всегда понимает, что происходящее — лишь иллюзия, цифровая картинка с экрана. Во всяком случае, Зелёный очень на это надеялся, иначе происходящее в Городе всё больше походило на антиутопию, где реальность и игра смешиваются в причудливый микс из концентрированных страданий всего и вся. Взять хотя бы сам факт использования метода погружения операторов в массовом потреблении… Пусть и в «безопасном», урезанном варианте, но кто вообще может гарантировать безопасность погружений?
А тут ещё и первый в истории выход игроков… Никто точно не знал, сколько времени понадобится серым, чтобы преодолеть незримую черту между Игрой и реальностью, поэтому у Священного провала постоянно дежурила бригада членов Культа,
[где-то под Залом предков]
Лестница. Тёмная винтовая лестница, ведущая куда-то вниз.
Мы спускались уже полчаса, изредка освещая путь прожектором Грека. Пользоваться этим удобным осветительным прибором на постоянно основе не рискнули: кто знает, что за существа живут в этом странном месте. Не стоит выдавать своё присутствие раньше времени.
Внезапно за очередным поворотом прожектор Грека вырвал из темноты небольшую фигуру. Это был маленький гуманоид, щурившийся яркому свету. До нашего появления он что-то рисовал прямо на гладкой стене… чем-то, очень похожим на кровь.
Красный монах. 56 уровень
Это был тот самый человечек из Пустынной башни… Правда, на этот раз не голый, а облачённый в какую-то неопрятного вида ткань, обвязанную на подобии хитона. Красный монах с интересом оглядел фракцию серых в полном составе и хотел было что-то сказать, но тут его взгляд замер на стоящем рядом со мной юродивом. С минуту красный монах молчал, тупо глядя на Ультера, а затем проговорил низким хриплым голосом:
— Крысолов… это ты?
Я недоуменно посмотрел на НПС, затем на Ультера. Союзники также выглядели удивлёнными, но молчали, ожидая развития событий.
— Что у вас там? — раздался откуда-то сверху заинтересованный голос Сокола (разведчик замыкал группу серых, спускающуюся по винтовой лестнице).
Но Соколу никто не ответил, молчал и Ультер, внимательно рассматривая Красного монаха. Очевидно, НПС смог заинтересовать юродивого.
— Крысолов! — без всякого сомнения крикнул Красный монах, приближаясь к Ультеру и хлопая его по плечу. — А я-то думал, ты помер.
— Я извиняюсь, — кашлянул Амёба. — Но, похоже, вы знаете несколько больше нашего… Не могли бы прояснить ситуацию: что здесь вообще происходит?
— Да, конечно, — кивнул гуманоид. — Приветствую вас путники!.. Кхм… Просто всё так неожиданно, вообще-то у меня был заготовленный текст, да вот только за все эти годы он ни разу не пригодился… В общем, вы попали в переход между Игрой и реальностью, так называемую Преисподнюю! Меня зовут Красный монах, я служу кем-то вроде местного смотрителя и по совместительству являюсь чёрным магом.
— Вы же в Пустынной башне были! — воскликнул Иван, выглядывая из-за поворота лестницы.
— Удивительная внимательность! — было неясно, иронизирует НПС или же говорит серьёзно. — Но, простите, что мне мешает покидать место службы, если в ближайшее время перехода через Преисподнюю не предвидится?
Иван задумался и вынужденно признал, что, в общем-то, ничего не мешает.
— Хрен с этой пустынной башней! — раздался голос Паука. — Вы хотите сказать, что баргол по имени Ультер, которого Чёрный зачем-то потащил с собой, является демоном Крысоловом?
— Ну да, моим старым другом демоном Крысоловом, — кивнул Красный монах. — Я, кажется, даже знаки Чернокнижнику подавал, когда он за Лорисом гонялся… Просто сначала не понял, что он тот самый Чёрный, о котором рассказывал Крысолов, а потом было уже поздно. Механизм подъёма Пустынной башни срабатывает раз в трое суток — спуститься и поговорить лично уже не успевал.
Да, действительно, когда я бросил прощальный взгляд на уходящую под землю Пустынную башню, Красный монах, появившийся в окне «зимнего» биома, нарисовал в воздухе символ демона. Значит, чутьё не подвело: мы таки встретились с НПС… И снова при не самых обычных обстоятельствах.