Харон

Коновалов Виктор

— Конечно, — ответил Создатель. — Ты уже давно начал своё восхождение по цепочке миров. Тебе предстоит следующий, более высокий уровень!

— Но!.. — хотел было сказать Чернокнижник, однако Создатель уже закончил разговор и позволил своему протеже перейти через Цифровую арку.

Чернокнижник был погружён в тёплую воду. Пространство уже не казалось бесконечным тёплым светом, оно было ограничено жаркими округлыми стенами. Вокруг оказалось темно, откуда-то издалека слышался ласковый женский голос.

Через секунду Чернокнижник

осознал, что находится в материнской утробе… а ещё через мгновение забыл обо всём: и о своей прошлой жизни, и о Создателе, и даже о том, что когда-то он был Чернокнижником.

Перед ним открывался теперь четвёртый уровень. Четвёртый мир.

Уже очень скоро Чернокнижник должен был родиться на свет и продолжить своё восхождение.

От автора

— И… снято! — я хищно улыбнулся, кивая Рент-а-Илу.

Рент-а-Ил, хохоча и потирая обожжённое лицо, что-то подкрутил на аппарате приёма и создания фотограмм — и проекция Чернокнижника, попавшего в материнскую утробу, исчезла. Камеры, окружавшие проекцию, замигали зелёными огоньками, сигнализируя об окончании съёмки.

Заключительная часть реалити-шоу о Чёрном и его фракции была закончена!

Теперь разве что ответвления штамповать о судьбах других героев, полюбившихся зрителям, но это уже после. Сейчас нас с Рент-а-Илом и капитаном ожидали несколько бутылок прекраснейшего портвейна. Между прочим, последние из бортового запаса!

— Как думаете, — спросил капитан, потирая красные от нейростимуляторов глаза, — что случилось с самим Чёрным?

Дело в том, что проследить движения Чернокнижника удалось только до того момента, когда он активировал Ладью на «месте крушения» и пропал. Все его перемещения на планете Вторых снимали несколько оставшихся там дронов, но вот отправиться следом за его душой через все переплетения цифрового кода мы уже не могли. Что ж поделать? Таковы издержки профессии. Пришлось придумывать и снимать самостоятельно… Хотя, мне кажется, идея с сотканным из света Создателем и восхождением по цепочке миров очень и очень хороша.

Рент-а-Ил молча разлил портвейн по фужерам, мы чокнулись и выпили за память Чернокнижника.

Конечно, я всё рассчитал. Рассчитал не хуже, чем этот полоумный Чтец просчитывал следующие пятнадцать минут своей жизни.

А как может быть иначе в нашем непростом авторском деле? Реалити развивалось по заранее обозначенному сюжету, и это факт… Да, были и некоторые неучтённые случайности, повлиявшие на процесс съёмки, но тем лучше: элемент неожиданности должен был сделать сюжет интереснее и реалистичнее.

Эм… ну смотрите сами. У меня имелся потенциально интересный персонаж, Зелёный — разочаровавшийся в мире идеалист, связавшийся с наркобизнесом и задумавший прикончить собственного босса, то есть меня. Чем не тайный антагонист

для всего сезона! Когда тебя хотят прикончить, грех не воспользоваться столь удачным стечением обстоятельств… Правда, Зелёный оказался несколько умнее, чем я думал, и некоторые правки пришлось вносить прямо на ходу.

«Никогда нельзя недооценивать противника!» — любимая поговорка деда Зелёного и моего учителя, и поговорке этой я следую далеко не всегда.

Итак, начнём по порядку. Через Лавалька, который (и я, естественно, об этом знал) распространял эйфорию по всему Культу, Зелёному удалось выйти на самую верхушку наркобизнеса — господина Шол де-Мой. Хм… Вероятно, Зелёный обрисовал ему возможное будущее — оказаться ниспосланным в Первичный бульон — и предложил свои услуги. Шол де-Мой, естественно, согласился, протащив в экспедицию до планеты Вторых несколько верных ему октопусов: главного инженера с красавицей женой и ещё пару-тройку членов экипажа. Все заговорщики, к слову, теперь уже обезврежены и находятся взаперти в отдельном отсеке.

Я рассчитал и это! Эм… но не знал, кто ещё входит в группу заговорщиков и каковы их реальные силы… К тому же, Зелёный был настроен самым решительным образом и сделал первый удар — нападение на Уолк-Дэ.

Уолк, старый прожжённый вояка, выжил, и тогда Зелёный, чтобы увести подозрения, филигранно подставил Лавалька. Даже гордость берёт за такого ученика! Что ни говори, моя школа. Мда… Из всех членов экипажа на эйфории сидели двое: Лавальк и Зелёный. Только вот Зелёный выкрал немного нейростимуляторов, блокирующих показатели сканера наркотиков, а Лавальк нет. Естественно, Лавалька взяли, а мне пришлось бегать по отсеку и изображать истерику.

Здесь я ошибся в первый раз: неверное просчитал поведение Лавалька. Он понял, что Зелёный не просто так интересовался у него о крыше наркобизнеса, господине Шол де-Мой, и решил рассказать об этом мне… Будто я и сам не знал!

Лавальк, ну вот зачем было высовываться? Промолчал — и был бы жив.

Короче, Лавалька погубили его самоотверженность и аналитические способности. Зелёный понял, что надо действовать превентивными мерами, и устранил потенциально опасного противника. Ничего личного, просто бизнес.

Почему я позволил ему это сделать? Я и не позволял… Всему виной моя вторая ошибка.

На Зелёного повесили хвост — одного из учёных — но на этот раз убийство совершил не сам стажёр, а главный инженер, который был вне подозрений.

Стажёр вновь меня обыграл, зато теперь я знал, что на летающей тарелке действуют сразу несколько заговорщиков, и больше не ошибался, умело выдавая им дозированную информацию, подталкивая тем самым к совершению того или иного действия в рамках сюжета.

Взять Зелёного и посадить его в одиночный отсек? Что ещё за глупости! С уничтожением главного антагониста весь сюжет реалити-шоу пошёл бы коту под хвост…