Харшини

Фаллон Дженнифер

— Кто вы?

— Друг.

— Я вас не знаю.

— Что ты, Майкл, ты хорошо знаешь меня.

— Откуда вам известно мое имя?

Старик улыбнулся и поднялся на ноги с проворством, неожиданным в его возрасте. Он шагнул к Майклу, и его длинные белые волосы рассыпались шелковым водопадом. В полумраке стойла его глаза блестели, как алмазы.

— Это не важно, парень. Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке.

— А вам какое дело?

— Я забочусь обо всех своих людях, — с улыбкой ответил старик. Несмотря на подозрения, Майкл

почувствовал расположение к этому человеку. В нем было какое-то непонятное очарование, и хотелось довериться ему и раствориться в исходящем от него тепле и ощущении безопасности.

— Что вы хотите?

— Ничего, — пожал плечами старик. — Разве что отниму у тебя немного времени. Давай поговорим. Я вижу, ты путешествуешь в компании дитя демона.

— Кто вам это сказал? — потребовал ответа Майкл.

Старик улыбнулся.

— Никто мне этого не говорил, Майкл. Я просто чувствую ее присутствие. Тебе повезло: далеко не каждому везет оказаться в числе ее друзей.

Комплимент приободрил Майкла.

— Р'шейл доверяет мне.

— Я в этом не сомневаюсь. И это действительно большая честь. Но ты не боишься, что попадешь с нею в беду?

— Р'шейл же просто хочет… — он умолк, осознав, что на самом деле понятия не имеет, чего именно хочет Р'шейл.

Старик, улыбаясь, посасывал свою трубку.

— Она помогает своим людям, — наконец решительно заявил Майкл.

— Она хочет убить твоего бога.

— Какого бога?

Старик вздохнул.

— Да, печален этот мир, если ты спрашиваешь меня об этом, Майкл. Р'шейл пытается убить Всевышнего. Для этого она и родилась.

— А зачем ей это?

— Не важно, — пожал плечами старик. — Но ты помогаешь ей в этом. Ты не беспокоишься за свою бессмертную душу?

— Но другие боги говорят…

— Ах да. Другие боги. Кто я такой, чтобы спорить с тем, что сказали другие боги? Полагаю, что я могу только предостеречь тебя.

— Предостеречь от чего?

— Ты помогаешь дитя демона. Когда придет время суда, твой бог вспомнит, что ты отвернулся от него.

Майкл открыл рот, чтобы возразить, но слова замерли на его языке. Он действительно отвернулся от своего бога. Он почитал Дэйсендарана, бога воров, и был лично знаком с Кальяной, богиней любви. А Гимлори, бог музыки, учил его петь.

— Я не хотел, — выговорил Майкл так тихо, что вой ветра почти заглушил его голос.

Старик улыбнулся и раскрыл руки для объятия.

— Хафиста прощает тебя, сын мой.

Всхлипывая, Майкл подбежал к нему. Упав на грудь старика, он почувствовал, как любовь к этому богу переполняет его настолько, что безразличным становится все, что он сделал раньше. Всевышний был единственным богом — единственным истинным богом. Майкл не понимал, как он мог забыть об этом.

Когда наконец его слезы иссякли, он поднял глаза на старика.

— Что я должен делать? — спросил он.

В таверну Майкл вернулся в состоянии лихорадочного восторга все существо мальчика переполнялось любовью к его богу, он весь был сосредоточен

на задании, полученном от него. Когда он вернулся в обеденный зал, дождь уже стих. В руке Майкл сжимал кинжал, и был полностью сосредоточен на цели и твердо знал, что так и надо.

Р'шейл все еще разговаривала за столом с Мэндой, но к ним присоединился еще один человек. Майкл видел, что они говорили, но голоса доносились до него приглушенно, словно через слой воды.

— Защитники собираются перейти Стеклянную реку в районе Тестры, — говорила им Р'шейл. — Если вы встретите их на той стороне, в Ванахайме, скажите им, по какой дороге мы пошли. Я надеюсь, что к тому времени, как они переберутся через реку, дороги будут открыты и они смогут идти прямо в Хитрию.

Должно быть, трактирщик нечаянно услышал их. Он подбежал к столику, оттолкнув Майкла с дороги, и, исполненный тревоги, поклонился Р'шейл.

— Простите меня, госпожа, если я неверно понял вас, но скажите, вы же не рассчитываете, что эти люди пойдут через наше селение?

— А почему бы и нет?

— Но ведь кариенцы станут преследовать их, а нас всех перережут, если подумают, что мы давали прибежище предателям.

Мэнда с улыбкой поглядела на трактирщика.

— Ворн, да ты же обслуживал восставших, когда меня на свете еще не было.

— Неправда! У меня очень приличное заведение.

— Вот эта блошиная, кишащая крысами хибара! — засмеялся мужчина, сидящий за столом.

— Но если кариенские жрецы прослышат об этом… И прочие обитатели Чалой долины… Нельзя ли сделать так, чтобы защитники прошли другим путем?

— Все будет нормально, Ворн, — уверила его Мэнда.

Майкл подобрался поближе к столу. Кинжал приятно грел руку.

Мэнда оглядела его и нахмурилась.

— Посмотри на себя, мальчик, ты же весь промок!

Р'шейл обернулась и покачала головой.

— Ступай к очагу, Майкл. Ты непременно заболеешь, если ляжешь сейчас в мокрой одежде.

Майкл не ответил. Он смотрел на дитя демона и видел только женщину, которой суждено убить его бога.

— Майкл? Что с тобой случилось?

Он оглянулся и увидел рядом с собой Джеймса. Брат показался ему чужим. Все в комнате были чужими.

— Пошли, — промолвил Джеймс. — Мы тебя сейчас высушим.

Майкл без сопротивления позволил Джеймсу увести себя к огню. Он оглянулся через плечо на Р'шейл, но она была занята разговором с Мэндой и ее повстанцами. Стиснутый в руке кинжал горел неутолимой жаждой.

— О чем ты только думал? — разорялся Джеймс, стаскивая с плеч Майкла промокший плащ. — Взгляни на себя! Ты синий от холода и закоченевший, как деревяшка.

Прячущийся в поленнице демон с участием защебетал, глядя, как Джеймс стряхивает плащ. Майкл в замешательстве поглядел на маленькое создание. Появление демона нарушило ход его мыслей, и он вдруг начал замечать, что замерз и промок. Он придвинулся ближе к огню и поглядел через зал на Р'шейл. Она поймала его взгляд и улыбнулась ему.