Харшини
Шрифт:
Прошло пять дней с окончания битвы, и обнаружилось, что его надежда на то, что все образуется, была чрезмерно оптимистичной. Несмотря на все принятые меры, эпидемия не утихала. В городе оказались тысячи бездомных и не меньше раненых, и к тому же приходилось кормить пять тысяч фардоннцев и медалонцев.
Кирус основательно опустошил съестные припасы в сельской местности вокруг города. В ожидании того, что провиант подвезут из удаленных районов, люди Дамиана обшаривали предместья в поисках зерна. Рыболовецкий флот снова вышел
Внезапно дверь в его кабинет с треском распахнулась и ударилась о стену. В комнату ворвалась Адрина. Огни свеч затрепетали под ее гневным взглядом. Ее просто трясло от ярости.
— Ты знаешь, что она сделала?
— Скажи мне сначала, кто эта она, и тогда мне будет легче ответить тебе, — ровно отозвался он. Вспышка гнева Адрины дала ему повод отвлечься от дел.
— Р'шейл!
— Послала твоего брата и три тысячи солдат вытащить нас из петли? — предположил он.
Адрина застучала ногами по полу. Он с трудом удерживался от улыбки.
— Нельзя быть такой тупицей, Дамиан! Она пообещала Габлету сына!
— Я в курсе. Мне сказал Гаффен.
— Ты знал? Почему ты не рассказал мне?
— У меня было слишком много других дел.
— Ну и что ты собираешься с этим делать?
— Да ничего.
— Ты не можешь ничего не делать! Она же взяла и лишила тебя трона Фардоннии!
— Поскольку я никогда особенно и не стремился им обладать, то стоит ли выходить из себя, когда я его потерял?
— Как можно не стремиться к нему? — спросила она, неподдельно изумившись такому отсутствию честолюбия.
— Не всем так же хочется носить корону, как тебе, Адрина, — ответил он. — И ты ведь злилась на меня за то, что я могу унаследовать этот трон. Теперь ты взбесилась из-за того, что он мне не достанется. Выбирай что-нибудь одно.
Помешкав, она упала на стул с другой стороны стола.
— Я не в настроении рассуждать, Дамиан. Ругайся со мной.
— Буду, — пообещал он, — когда случится подходящий момент. Но сегодня, право, дело того не стоит. Я по горло сыт властью над Хитрией, королевство твоего батюшки мне сейчас совсем ни к чему. И Фардонния потому и разделилась с Хитрией, что ими невозможно править как единой страной.
— Мы бы справились, — пробурчала она.
— Мы? Ах вот в чем дело. Если я не стану королем Фардоннии, ты не станешь королевой. Извини, но придется тебе удовлетвориться ролью Высочайшей Принцессы Хитрии.
Она улыбнулась, словно поняв, насколько по-ребячески вела себя.
— Ты даже представить себе не можешь, как здорово было бы вернуться в Фардоннию королевой. Мой отец продал меня кариенцам, как кусок мяса — в его глазах я им и была. Просто потому что я родилась девчонкой. И не важно, насколько я умна, образованна и ловка в политике.
— Лично
— По-моему, у него были такие мысли, — кивнула она. — Но дело не только в том, что я теряю шанс отомстить своему отцу, Дамиан. Ты знаешь, что будет, когда этот ребенок родится?
Он пожал плечами.
— Ничего, кроме большого пира, в голову не приходит.
— Когда у моего отца появится наследник, он устранит всех, кто может помешать ему взойти на трон.
— Но ведь других претендентов на трон нет.
— У меня тринадцать побочных братьев, Дамиан. Габлет давно уже собирался узаконить одного из них, если так и не дождется законного наследника, для которого каждый из них является потенциальной угрозой.
Дамиан в ужасе уставился на нее.
— Ты же не хочешь сказать, что он убьет своих же детей?
— Убьет и не станет мучиться бессонницей. Может быть, тебе это непросто понять — Габлет любит всех своих бастардов, но они знают не хуже его самого, какая судьба их ждет, когда он обзаведется наследником.
— Ты права. Этого мне не понять.
— Такова традиция. Когда родился Габлет, его отец предал смерти семнадцать его побочных братьев и трех незамужних родных сестер Габлета. Когда мой отец взошел на трон, все беременные наложницы и курт'есы в гареме были казнены. Его сестра покончила жизнь самоубийством в знак любви к нему. Ее почитают, как святую.
— И ты меня называешь варваром?
Она пожала плечами.
— Так уж ведется в Фардоннии.
— Я рад, что мне не придется сидеть на троне, пропитанном кровью невинных жертв.
— Разве ты не видишь, как это смешно? Ты не допустил бы такой резни. Это-то меня и злит больше всего. Мы могли бы положить конец этому страшному обычаю. — Она поднялась на ноги и печально улыбнулась ему. — Извини, что отяготила тебя еще и этим. Я знаю, у тебя полно дел. Гаффен еще не вернулся?
Дамиан кивнул.
— Они с Нарвеллом возвратились еще утром.
— Тогда я пойду поищу его, а тебя оставлю в покое. Мне пришлось несколько раз осадить его, чтобы не вел себя как свинья по отношению ко мне, так что постараюсь загладить это в то время, что нам еще осталось.
Адрина направилась к двери. Дамиан ошеломленно смотрел ей вслед. Дело было даже не в жестокой судьбе, ожидающей ее братьев. Его поразила ее готовность принять эту долю.
— Адрина, постой!
Она обернулась и вопросительно взглянула на него.
— Если ты не можешь быть королевой, можешь ли ты стать регентом?
— Стать регентом Фардоннии? Каким образом?
— Сколько лет твоему отцу? Шестьдесят? Шестьдесят пять? — спрашивал он, восхищенный идеей, только что пришедшей ему в голову.