Харшини
Шрифт:
Впрочем, кое-что все же изменилось: гора бумаг, ждущих своего часа на столе, заметно выросла. Гарет вздохнул, увидев ее. Ему хватало и своей работы, и он вовсе не горел желанием брать на себя еще и административные хлопоты Лорда Защитника.
С большинством этих бумаг возни было немного. Прошения о переводе, об отпуске, о разрешении на женитьбу — каждодневные хлопоты, требующие разрешения Лорда Защитника. Но попадались и донесения, с которыми требовалось разбираться внимательно, дисциплинарные вопросы, которые
А еще там могли быть приказы от Верховной сестры.
Гарет сознавал, что, хоть на них и стоит подпись Джойхинии Тенраган, автором этих приказов является вовсе не она — лепечущее бессмыслицу создание, готовое подписать все, что ляжет перед ней на стол. Она с таким же успехом могла быть сейчас на северной границе. Это были приказы сквайра Мэтена, и пусть он и писал их в манере, привычной для медалонцев, это были приказы его кариенских хозяев.
Он направился к столу и, внезапно похолодев, ощутил, что кроме него в комнате есть кто-то еще.
— Гарет.
Он мгновенно повернулся на голос. Перед ним стояла Р'шейл. Она выглядела лучше, чем в тот последний раз, когда они виделись. На нее приятно было посмотреть: темные волосы отросли и рыжими волнами спадали на лицо. Но изменилась не только внешность — в ней появилась уверенность, которой раньше не было и в помине. Он гадал, глядя на нее, как ей удалось вырваться от кариенцев и зачем ей понадобилось после этого так глупо лезть в Цитадель. Сзади, уверенный в себе и спокойный, стоял харшинский полукровка Брэкандаран.
— Р'шейл! Брэк! Откуда вы? Впрочем, не хочу даже знать.
Он оборвал себя и обошел кругом стол лорда Дженги, прежде чем снова посмотреть на них. Они были в удобных харшинских кожаных одеждах, подчеркивающих их изящное сложение, — уже по этому в них можно было узнать чужую породу.
— Что вы здесь делаете?
— Мы хотим расставить все по местам, — ответила Р'шейл.
— И как вы собираетесь это сделать?
— С твоей помощью.
Ее слова не слишком удивили его.
— Видимо, ты считаешь, что я тебе что-то должен, раз не поддержал тебя на собрании?
— Ты ничего не должен мне, Гарет. Но ты сам сказал, тайком передавая мне нож, что Медалону будет мало проку от тебя, если ты окажешься в тюрьме.
— Но я и не в тюрьме, как видишь.
— Вижу. Я убила этим ножом кариенского наследного принца. Полагаю, что, если кариенцы узнают об этом, тебе грозит что-нибудь похуже тюрьмы.
Гарет был слишком опытен, чтобы позволить себе испугаться.
— Ты убила кариенского наследного принца? О Основательницы, уж если ты устраиваешь неприятности, Р'шейл, то не мелочишься.
По ее губам скользнула легкая улыбка.
— Подожди, пока услышишь все остальное.
Он покачал головой.
— Спасибо,
— Нет! — отрезала она. — Так больше не пойдет, Гарет. Пора решать. Или ты с нами, или ты против нас. Нельзя больше сидеть между двух стульев.
Гарет тяжело опустился в кресло Лорда Защитника — не столько потому, что почувствовал, как внезапно ослабли его ноги, но чтобы выиграть хоть немного времени на размышления. Он знал все о Р'шейл. Знал о ее родителях-харшини, знал, что она-то и является давно ожидаемым язычниками дитя демона, но до этого момента даже не задумывался над тем, что она и вправду может быть так могущественна, как утверждают язычники.
— А если я не захочу быть с вами? — спросил он, гадая, насколько решительно она настроена.
— Тогда я устраню тебя из своих расчетов.
— Ты убьешь меня?
— Я убила кариенского принца. Как ты считаешь, стану я печалиться из-за простого защитника?
Он уперся ладонями в стол и поднял на нее глаза. Все ее существо казалось наполненным сдерживаемой силой, ждущей повода вырваться на свободу.
— Значит, так? Присоединиться к вам или умереть?
— В общем, так, — пожала плечами она.
— Ты не оставляешь мне выбора.
— Значит, ты согласен?
Он задумчиво кивнул.
Она подскочила к нему и накрыла его ладони своими.
— Клянись!
Гарет открыл рот, собираясь пообещать все, что она хотела, но не смог вымолвить ни слова. Она сделала с ним что-то, что не давало ему солгать. С неожиданной ясностью он понял, что, если он поклянется сейчас, ему придется держать эту клятву до самой смерти — и даже после нее, если язычники не врут и после смерти действительно что-то есть.
— Клянись, Гарет, — прошептала она. Она стояла перед ним лицом к лицу, и ее глаза, казалось, проникали в самые сокровенные тайники его души, куда он привык прятать все свои неприятные тайны, все секретные замыслы. Она не использовала магии, ее глаза не темнели, но он почему-то понял, что не сможет отречься от того, что сейчас скажет.
— Я с вами, Р'шейл.
Она очень внимательно вгляделась в него и отступила. Как только она отпустила его, Гарет упал в кресло и закрыл глаза, надеясь, что, когда он откроет их, комната уже не будет вращаться.
— Извини, Гарет, но мне требовалось быть уверенной в тебе.
Он поднял на нее глаза, соображая, что же наделал. Через несколько секунд он собрался с силами и раскрыл рот.
— Ну и что теперь?
— Первым делом нужно сделать так, чтобы кариенцы не повесили Тарджу, — отозвался Брэк с таким видом, будто дело было пустяковое — словно муху прихлопнуть.
— Разве вы не знаете, что они обвиняют его в убийстве принца Кратина?
— Да уж, откуда им знать, что это сделала дитя демона. Когда будет суд?