Харшини
Шрифт:
— Просто откройте эти проклятые ворота, — нетерпеливо бросил Мэтен.
— Как скажете, сквайр. — Гарет отсалютовал и направился к двери. — Я взял на себя смелость поставить стражу тут у вас, — добавил он, выходя. Потом посмотрел через плечо на Джойхинию и улыбнулся. — И назначил отдельного телохранителя для вас, ваша милость. Нам не нужны никакие инциденты.
Что-то в манерах Гарета Уорнера насторожило Локлона. Он был слишком спокоен, слишком легко говорил о повешении Тарджи. А Мэтен снова углубился в речь, едва Гарет закрыл двери за
— Я изменил ту часть, где говорится о предательстве. Теперь она звучит так: «Капитан Тенраган запятнал честь защитника. Его неумелые и трусливые поступки позорят каждого жителя Медалона»… и так далее и так далее. Звучит вроде лучше, верно? Прямо называть его предателем, наверное, не стоит. Строго говоря, он ведь Медалон не предавал, только Кариен, а это не кажется вашим людям таким уж преступлением. Нам нужно представить его трусом, преступником, который не стоит… Вы меня слушаете?
— Он что-то задумал, — высказалась Джойхиния.
— Кто? Тарджа Тенраган?
— Гарет Уорнер.
Мэтен пожал плечами.
— Не сомневаюсь.
— Так что же мы сидим?! Надо остановить его!
— Я уже принял меры.
— Какие меры? Ты изолировал Дженгу, и все!
— Дженга куда опаснее Тарджи Тенрагана. Лорд Защитник — символ чести для всех солдат корпуса. Меня не беспокоит, что они могут попытаться освободить Тарджу. Как вы уже отмечали, эта казнь выявит всех недовольных. Пусть Уорнер попробует что-нибудь сделать. У меня сотни тысяч солдат за воротами.
— Эти ворота закрыты, глупец!
Мэтен непонимающе поглядел на нее и вдруг, грязно выругавшись, вскочил на ноги и распахнул двери. Свелен за ними уже не было. Приемная была полна защитников.
Вид меча, приставленного прямо к камзолу, заставил его попятиться. У капитана, который держал клинок, был такой вид, словно самым заветным желанием его жизни было проткнуть клинком грудь Мэтена.
— Ты идиот! — завизжала Джойхиния. — Я же предупреждала!
— Заткнись, Джойхиния! — Мэтен отступил подальше от клинка, внимательно оглядел хлынувших в кабинет вооруженных защитников и обратился к их капитану:
— Я надеюсь, вы сознаете, что не можете победить?
— Честно говоря, нет, — вежливо ответил капитан. — Но я очень благодарен вам за то, что вы сообщили мне это.
— Даже если вам удастся захватить Цитадель, останется армия снаружи.
— Посмотрим. — Капитан был возмутительно спокоен. Локлон был раньше защитником и знал, что тупость не считалась среди них добродетелью. Да и не тот человек был Гарет Уорнер, чтобы идти на неоправданный риск. Если эти люди верили в то, что смогут победить, значит, они припрятали какие-то козыри. Что-то, чего Мэтен не предусмотрел.
— Они что-то сделали! — Голос Джойхинии испуганно сорвался — Погляди на него! Ему наплевать на твою армию! Наверное, они отравили воду или пищу или еще что-нибудь подобное.
— Мы совсем не такие, Верховная сестра, — заметил Гарет Уорнер, входя в кабинет. Он огляделся и кивнул капитану. —
— А как насчет меня? — требовательно спросила Джойхиния.
— О, на вас у меня особые планы, ваша милость, — ответил ей Гарет спокойным, раздражающе тихим голосом, который Локлон ненавидел уже в бытность защитником. — С вами тут кое-кто очень хочет поговорить лично.
— Кто?
Гарет многозначительно усмехнулся, но ничего не ответил. Внезапно Локлон догадался, кто это может быть. Это объясняло уверенность капитана. Это объясняло насмешку в глазах Гарета. Локлон знал, что она должна прийти. Конечно, она пришла — сегодня, когда жизнь Тарджи повисла на волоске.
— Р'шейл. — Джойхиния произнесла это имя еле слышно, словно стоило произнести его громко, и его обладательница возникла бы прямо из воздуха.
— Ей неоткуда взяться, — отмахнулся Мэтен. — За этим специально следят наши жрецы. Дитя демона не могла проскользнуть в Цитадель без нашего ведома.
— Боюсь, вам придется разочароваться в ваших жрецах, сквайр, — ответила ему, входя, Р'шейл. За ее спиной стоял незнакомый мужчина, но времени раздумывать, кто бы это мог быть, уже не оставалось. Локлон почувствовал, что колени Верховной сестры подкосились, когда вошедшая перевела взгляд на него.
Он столько раз представлял себе ее появление, что теперь с трудом верил в него. Она вовсе не была связанной и беспомощной. Она презрительно смотрела на него, и на ее лице не было ни тени испуга, только удовлетворение от мысли, что наконец-то он оказался в ее власти.
— Уведите отсюда сквайра, капитан.
Мэтена вывели из комнаты, оставив Р'шейл, Гарета, высокого незнакомца и еще трех защитников наедине с Джойхинией. Она настороженно глядела на них. У нее не было сомнений в том, что произойдет дальше. Они свяжут Верховную сестру по рукам и ногам и положат ее перед этой харшинской сукой, которая приступит ко мщению теперь, когда торопиться уже некуда. Она сделает все, чтобы он мучился подольше.
Локлон понимал, что надеяться больше не на что. Его власти в обличье Верховной сестры пришел конец. Он не представлял себе, как защитники собираются справиться с кариенскими войсками, но такие люди, как Гарет Уорнер, не делают безрассудных шагов. Они знали, что могут победить.
Верховная сестра умрет. Р'шейл глядела на него так, словно предвкушала его мучения так же долго, как Локлон мечтал о ее агонии.
Но может быть, Локлону еще не настал конец. Его сознание помещено в тело Верховной сестры, но его собственное тело лежит без чувств и ждет его в ее апартаментах. Это довольно далеко отсюда, и, может быть, там нет защитников, обративших сейчас оружие против своих кариенских господ.