Хефец
Шрифт:
Входит Шукра. На нем - перевязь знаменоносца, в которую вставлено древко флага, но вместо флага - платье Фугры.
Шукра: Я уже полчаса жду внизу , а человек, по сравнению с которым я объективно должен чувствовать себя счастливым, все никак не падает. Мы не опаздываем?
Входит Фугра, в трусах, лифчике, летном шлеме. За ней - Варшавяк в вечернем костюме, летном шлеме. В руке - древко, на котором фата.
Фугра (Шукре) : По моим часам, осталась еще пара минут. Шукра! (Шукра делает шаг вперед). Варшавяк! (Делает шаг вперед). Фату!
Варшавяк торжественно передает
Варшавяк (гордо): Вы слышали, тут есть один, собирается прыгнуть с крыши. Я хочу, чтобы все знали - я тоже его унизил, когда прыгал у него на голове.
Фугра: Зачем ты это говоришь?
Варшавяк: Пусть знают... нет?
Фугра: "И ты тоже", "ты тоже" - вечно "и ты тоже". Вечно ты во всем меня копируешь! Надоело! Или ты хочешь меня любить, или ты хочешь прыгать у людей на голове? Решай, что тебе важнее.
Варшавяк: Разумеется, тебя любить! Но иногда я же могу попрыгать у кого-нибудь на голове?
ФУГРА: Если ты меня любишь, ты должен знать, что я люблю, чтобы все было всегда наготове. (Она быстрым движением расстегивает ему пояс и его брюки падают). А теперь посмторим, как ты будешь прыгать! (Указывает на Адаша). Вот, ты выбрал себе человека ростом с дерево. Прыгай!
Варшавяк колеблется, подходит со спущенными штанами к Адашу, тот закрывает голову руками. Варшавяк подпрыгивает на 5 см, пытается еще раз, третий. Пауза.
Варшавяк (стеснительно): Можно мне поднять штаны?
Фугра: Нет, оставайся так, в постоянной готовности к любви. Ты можешь присоединиться к тем, что напротив тебя, они примут тебя с радостью, ты ведь принадлежишь к ним. И не дай Бог, если я тебя застукаю претендующим быть такой как я! (Тейгалеху) Папочка, ты еще хочешь провести заключительную игру с Хефецом до того, как мы поднимемся на крышу?
Тейгалех: Спасибо, охотно. Очень мило с твоей стороны. Приятный сюрприз.
Фугра: В конце концов я начну тебя любить. Посмотрим. Можешь начинать.
Тейгалех: Одна из наших с Кламнасой любимых игр, когда мы кувыркаемся в постели...
Фугра (строго): Когда кувыркались!
Тейгалех: ... Когда кувыркались. А сейчас игра - "Как мы будем жить, когда Хефец-подглядыватель умрет". (ПОказывает). Итак, Хефец подглядыватель лежит в темной яме в земле, а я себе развлекаюсь, хожу по кафе. Получаю удовольствие от каждой минуты жизни. Бегаю по кафе и развлекаюсь. Я -то получаю удовольствие, а Хефец уже нет, он - в земле, а я - в кафе, в ночных клубах, и наслаждаюсь каждой минутой. А он - нет...
Кламнаса (вступает в игру): Хефец подглядыватель лежит на спине без движения, а я гуляю с внуками. Беру их за руки и веду гулять. Шаг за шагом, иду себе. Есть с кем, есть куда. Я над Хефецом прохожу , а он даже пошевелиться не может. А я иду себе - шаг за шагом. На каждой ноге - по туфле. Всего две. По одной на каждой ноге. А Хефец лежит босой и я иду по нему. Рядом со мной - внуки, а на ногах у меня туфли. Целых две штуки. Одна - на левой ноге, одна - на правой. Вот я и иду. Правой, левой...
Хана (включается
Адаш (входит в игру): Хефец-подглядыватель лежит в земле, и сердце его не бьется совсем, а мое продолжает биться, и я беру одну руку в другую и чувствую биение пульса, как замечательно, что сердце бьется. 70 ударов каждую минуту, каждую минуту - тук-тук, тук-тук, замечательный механизм и очень сложный. И я кладу руку на лоб, чтобы проверить, нет ли у меня температуры, и у меня действительно температура, зато потом я выздоравливаю, потому что мне есть от чего выздоравливать, и я живу после Хефеца полной жизиью - болею и выздоравливаю, болею и выздоравливаю, а сердце-то бьется! Все время! Тук-тук! Тук-тук!
Варшавяк (входит в игру): Хефец - подглядыватель лежит там, внизу, рот полон песка, а я здесь , наверху, на кухне, рот полон еды, жую что-то, пробую что-то, в животике тепло, хорошо, на столе - фрукты, шоколад, а Хефец несчастный даже рта не может раскрыть, а я все время жую что-то, перемалываю, а в холодильнике меня ждет еще и еще и я ем и кушаю и питаюсь и жую и принимаю пищу...
Шукра (вступает в игру): Жалкий Хефец лежит в земле, окруженный рядами людей , разлагающихся, как он сам, а я - на фоне этого лирического пейзажа и щебетания птичек стою себе и восклицаю: "О, несчастный!" А ты даже и возразить не можешь. А я стою себе и обращаюсь к тебе и ко всем редискам, что торчат в земле - несчастные, жалкие! Дайте ответ! Не дают ответа! Сволочи вы все! Нет ответа. Паразиты! Жалкие несчастные сволочи! Молчат.
Фугра: Может, и я должна показать тебе, что значит для меня жить. Думаю, что это излишне. Мне не нужно демонстировать кому-то жизнь, чтобы кто-то слюнки пустил. Они пытаются тебя достать тем, что рассказывают, как они едят, ходят, обнимаются, развлекаются. Мы обо всем этом уже слышали, господа, но все это ни капельки не сближает вашу жизнь с моей. (Все заполкают и замирают). Все вы страшно далеки от меня. Я смотрю на вас и чувствую, что
жалость, огромную жалость по отношению к вам всем, эта жалость просто в воздухе разлита, ко всем вам, включая Шукру, который так хотел увидеть чужое несчастье, что я решила его впустить. Подлец человек, но честный. У него есть чему поучиться. У него большое будущее в качестве секретаря всяких несчастненьких.
Тейгалех: И он тоже! Ни за что бы не подумал!
Шукра (оправдывается): Что поделаешь! Все кругом такие слабые.
Фугра: Ну, хватит разговоров! Уже 6. Сбейтесь все в одну кучу, Шукра в центре. Все стали плотно друг к другу, чтобы чувствовать свой стыд. (Все обступают Шукру, стоящего с 2 древками). Мы готовы, Хефец, идти на крышу.
Пауза. Хефец (сидит на стуле без движения): Кто то уже звонил в полицию, чтобы предотвратить прыжок? (Пауза) Никто не звонил в полицию, чтобы предотвратить прыжок?