Хелена

Хлодвиг Мария

По канону, у него должны были быть грязные тёмные патлы, нездорового оттенка кожа и вечно поджатые тонкие губы, однако природа распорядилась по-иному: во всём Университете не найти юноши миловиднее — золотистые локоны, большие карие глаза, аристократически тонкий профиль, нежный румянец на щеках… Не мальчик, мечта! Первое время девицы с замиранием следили за каждым его вздохом, но вскоре даже самые отчаянные поняли, что им не растопить лёд, сковавший сердце лексимика.

Дверь с противным скрипом отворилась.

— Быстрее

проходи, а то я силой втолкну тебя внутрь, — велел мне Посвящённый.

Не желая прогневить его ещё больше, я перешагнула порог.

Полумрак и густой аромат благовоний… Достойные элементы таинственной комнаты в глубине особняка приличного семейства. Прошло несколько мгновений, прежде чем мои глаза и обоняние к ним привыкли.

Мы оказались в небольшом помещении с затянутыми тёмной тканью стенами. Каждый её клочок покрывали овеществлённые Слова. Из-за недостатка света — за него отвечали лишь несколько толстых алых свечей в старинных серебряных подсвечниках — я не могла прочесть ни одного из них прочесть, но вряд ли они оберегали от болезни.

Большую часть комнаты занимало огромное круглое ложе, заваленное меховыми одеялами. Напротив него висело зеркало высотой в человеческий рост. Оно ничего не отражало — вполне нормальное поведение для магического артефакта.

Я с недоумением посмотрела на Шэйна. Конечно, выдался сумасшедший день, но неужели он затащил меня сюда, чтобы пристать с любезностями? Судя по количеству раскованных служанок в доме, женского внимания ему хватало.

— Если бы не повеление, я не за что бы ни пошел на это, Хелена, — заявил Посвящённый, скидывая на пол с кровати меха.

— Даже не думай!

— Не думай что? — не понял лексимик, а догадавшись, раздражённо воскликнул: — Глупая девчонка, да не нужны мне твои хилые телеса!

— Тогда зачем ты… — моё возмущение стихло, как только я увидела скорчившегося на атласной простыне обнажённого юношу с невероятно длинными тёмными волосами. Он прикрывал голову руками, будто дитя, совершившее поступок и страшащееся наказания.

— Хелена, это Тенерий, — холодно — слишком холодно — произнёс староста.

Я слабо улыбнулась и брякнула первое пришедшее в голову:

— Очень приятно.

— Молчи! — грозно шикнул на меня Шэйн. Похоже, даже мои самые безобидные действия выводили его из себя. — Я не для пустой болтовни тебя сюда привёл.

— Но я же только…

— И не смей жалостливо смотреть на него, будто перед тобой убогий. Он не глупее меня, а тебя — тем более.

Тут Шэйн заметил на полу одежду — белоснежный балахон с вышивкой серебряной нитью по вороту. Он аккуратно поднял его, отряхнул и бросил Тенерию.

— Прикройся, Хелена всё-таки девушка. Зачем ты вообще разделся?

— Ткань жжётся. Очень больно, — пожаловался странный юноша. Пока для меня оставалось загадкой, кем он приходился посвящённому. Про жрецов

Жиюнны разное говорят… Впрочем, я сильно сомневалась, что хоть половина из слухов правдива. Да и распущенные служанки в доме опровергали альтернативность любовных предпочтений Шэйна.

— Это не повод ходить всё время голым. Ты же не животное.

Тенерий виновато вздохнул, но облачаться не спешил.

— Мне и так хорошо. Только очень холодно, — едва слышно прошептал он, глядя куда-то в сторону.

Между тем, в комнате было жарко и душно. Я успела вспотеть — на форменное университетское осеннее платье идёт не воздушный шёлк, а добрая шерсть. Утешало, что Шэну тоже не сладко приходилось.

— В какие игры ты со мной играешь? — спросила я напрямик. — И кто такой Тенерий?

— Он мой старший брат, если тебе интересно, — с неохотой ответил лексимик. — Дитя-ошибка моей легкомысленной матери и драгоценная жемчужина в сокровищнице Госпожи.

Тенерий понуро склонил голову. Слова младшего брата — хотя из них двоих именно Шэйн выглядел и старше, и сильнее — были ему неприятны. Впрочем, кому приятно выслушивать упрёки?

"Если кого и нужно винить в семейном позоре, так это женщину и её соблазнителя, а не плод их связи".

— Оставь родовые тайны в покое, я не твоя невеста, чтобы ими проникаться. Ты обещал помочь, но пока ничем не подкрепил свои слова.

— Думай, что говоришь, Хелена. Ни я и ни один из моих доблестных предков не бросал слов на ветер.

"Золотой мальчик не упускает возможности встать в позу. Никогда".

— Да-да, я всё поняла. Но знаешь, моё дело нужно решить быстро. Не желаю, чтобы скандал…

— Скандал? — Шэйн мрачно усмехнулся. — Ты боишься только огласки своего происхождения?! О, она точна дура!

"Опять оскорбляет. Владыки, как же я устала его терпеть. Заранее сочувствую девушке, обменяющейся с ним клятвами".

Шэйн знал про меня много, но его осведомлённость объяснялась принадлежностью к высшему жречеству Жиюнны.

— Тебе угрожают вещи гораздо серьёзнее, нежели общественное порицание. За тобой начали охоту, Хелена. И не спрашивай кто — я и сам не знаю.

"Зато я догадываюсь. Маленький мотылёк способен вызвать бурю, ведь от обладания чужой душой всего один шаг до нарушения Второго Завета".

— На защиту какого рода я могу рассчитывать?

— Брат хочет заключить договор с демоном, — ответил на мой вопрос вместо Шэйна Тенерий; бедняга выглядел усталым и слабым. — В обмен на помощь моё тело примет одного из них.

Юноша резким движением откинул прядь волос, и я увидела заострённое ухо. Сомнений быть не могло: соблазнителем являлся эльфелинг.

"Надо будет сказать Элинь, чтобы не оставляла надежды встретить красавца-нелюдя без предрассудков. Но пусть забудет о детях: слишком часто полукровки становятся лакомыми кусочками для порождений Бездны".