Хэппи Энд
Шрифт:
Что мы, например, знаем о Мишке? Алкоголик. Сочиняет смешные песни, здорово их исполняет, ну хорошо, талант. Руки по бабским прелестям у него чешутся. Хотя на что он может быть способен при таких дозах спиртного? Тоже, мужик ещё: я бы сказала, тихое несчастье, но робким-бесшумным его совсем уж не назовёшь: когда хватает гитару, превращается в тигра. Но! Можем мы из выше сказанного сделать вывод, что Мишка способен или неспособен на убийство?
Или ещё пример - Сюська? Заметная, постоянно скачет в глаза. Трещит чересчур. "Ах, Одесса, ох, Одесса". Любит красивые слова. Олега, между прочим, не переваривала. Адика своего сживает со свету. Доконают меня когда-нибудь эти одесские имена. Ну, ладно, Сюська - это, наверное, Сусанна значит. А что - Адик? Адам? Адольф? Но какая еврейская мама назовёт своего ребёнка Адольфом? Сюська даже
Ну и что? Мог он убить? Или она? Да Сюська-то обычно почти не отходит от костра: рвётся в бой, как петух. Очень уж ей хотелось прокомментировать и критикнуть.
Про Адика не помню, но уверена: если и отлучался, то по столам, в поисках пищи. Это ж надо, такая худоба зелёная, и куда там столько влезает?
Да, а что за новая бардесса общалась с Мишкой, не знаешь? Кто такая, откуда взятая? Кто её к нам завёз?
Интересно, если мы так переберём каждого, выясним что-нибудь?
Не люблю я это твоё слово "тусовка". Даже не знаю, почему не люблю. Нехорошо действует на нервы. Но изображает взаимоотношения нашей группы. Мы друзья? Товарищи? Просто знакомые? Да нет, тусуемся вместе. Курим, поём, спорим непонятно о чём, и водку пьём.
Между прочим, маленькое дополнение. Я только что охарактеризовала наших знакомых, мягко говоря, туманно. А ведь речь идёт об интеллигенции: учителя, математики, инженеры, шахматисты, художник ещё этот... как там его... и всегда с другой женщиной... Та же Сюська - ведь она знает наизусть всю поэзию серебрянного века, а Лизка - просто ходячая энциклопедия. Мужья, правда, проще, но всё-таки, скажи мне, кто твоя жена... Зинка, конечно, за интеллектуалку не сошла бы, затесалась в эту компанию скорее случайно, из-за Олега... Но Зинка среди нас и играла роль привлекательной женщины (каковой и являлась), с которой танцуют, тискаются, а в беседах особо не считаются. Глупой не была, но высокие материи её не интересовали...
Такое впечатление, что мой телефон вообще онемел.
Так ты не знаешь, был Кирюшка на пикнике или нет?
Паша, мне пришла в голову ужасная вещь. Проверял ли ты после пикника свой пистолет? Он всё ещё у тебя? Немедленно проверь и напиши. О Господи!
Павлик, немедленно дай ответ насчёт пистолета, иначе я опять спать не смогу. А мне сегодня обязательно надо выспаться: на работе носом клюю. По экрану какие-то зелёные черти бегают... Уж я сегодня наработаю...
Павел. 6 июля, четверг, 23-08
Клар, не обижайся, что не отвечаю: меня нет. То есть, меня нет дома. Я у Олега... то есть, у Кирилла. Два часа назад отловил его идущим (бредущим, ползущим) домой и решил остаться тут на ночь. Подробности потом, не обижайся. А завтра с утра займусь похоронами. Вот уж не думал, не гадал... У них же никого нет! Представляешь? Географически ближайшая родня - в Нью-Йорке. А тут, согласно Кириллу, какие-то внучатые дедушка с бабушкой. Так кто же, если не я?.. Хорошо, мальчик коньячок в доме раскопал, а не то хоть собственные похороны организуй. До завтра...
Павел. 7 июля, пятница, 9-04
Привет. Как ты там? Коньяк еще не кончился?
Кирюшка вчера выглядел ужасно. Нет, не пьяный, не грязный, а - ну, ужасно, и все, не могу объяснить. Сам попросил меня остаться ночевать. Не объяснил, почему. Но чего там объяснять? И так понятно. А ему неловко, наверно: большой все-таки парень, мужчина, можно сказать...
Спал я на диванчике в гостиной (ну, не в их же кровати!). Полураздевшись. Да, собственно, как бы и полуспал. Полночи с коньяком просидел на полу в коридоре возле Кирюшкиной двери. Она была не закрыта, и я видел его очертания, слышал дыхание и долго не мог заставить себя уйти. Однако изношенный организм запросил пощады, и я уполз в гостиную.
Знаешь, еле дожил до утра в этом страшном месте. Теперь убегаем с Кирюшкой по делам, ну, по тем самым... Вторую ночь я здесь не выдержу. Свихнусь. Попытаюсь забрать его к себе. Так что вечером я буду дома. Прочту письма от тебя (надеюсь, ты меня еще не забыла и пишешь?). Отвечу. Все. До скорой связи.
Павел. 7
Привет, старушка!
Ну наконец-то я дома! Устал, как брянский волк в период случки. Если бы не Мишка наш (он взял выходные на работе и мотался, трезвый и печальный, вместе со мной, а иногда и вместо меня), если бы не он, не знаю, что и как я успел бы. Он, например, родню "дальневосточную" (нью-йоркскую, то есть) разыскивал и обзванивал. На предмет похорон - что, где, и когда. Оттуда несколько человек собираются прилететь. Наших ребят он обзванивал тоже. Тебе, надеюсь, позвонил? Похороны послезавтра в два часа пополудни. Поминок никаких не организуем - разве что стихийно сложатся. Во-первых, национальный вопрос. Никто, включая Кирилла, точно не знает, "ху из ху". Олег, похоже, был русским. Зина, похоже, еврейкой. Мы замучились с выбором ритуала собственно похорон, тут уж не до поминок: у какой нации как поминать положено и положено ли вообще? А во-вторых - где это мероприятие устраивать? Не в их же пустой квартире! А где тогда? У меня? У тебя? В доме престарелых у тех внучатых родственников? Так что эту часть мы с Мишкой решили пустить на самотек: как будет, так пусть и будет. Пара пузыриков и бумажные стаканчики у меня в багажнике лежат. На всякий случай. И пистолет тот злополучный, который заставил тебя так поволноваться, тоже в том же багажнике. Не брал я его на полянку: в своем багажнике забыл, а мы же на твоей машине поехали. Так что "ружжу" этому ежели и суждено выстрелить, то в другой раз.
Кирилл у меня. Вместе со сменой белья и зубной щеткой. Я боялся, что уговаривать придется. Ан нет, ни фига, как будто только и ждал приглашения, обрадовался даже. Сидит, мультики смотрит... какое он все-таки дитя еще! Cмешной такой: никак не может решить, на "ты" ко мне обращаться или на "вы", и все время путается. С одной стороны, сказывается строгое воспитание. С другой - мы же друзья и, по его годам, друзья старые...
А я распечатал твою и-мейлу, сижу вот, читаю и перечитываю. Старушка, ты никогда себя в прозе не пробовала? Мне даже жаль, что послание предназначено только мне, то есть я не могу показать это произведение критикам. Офигенное письмо! И в нем - вся ты.
Можно, я отвечать буду снова по пунктам? Ну, прости, пункты - это мой пунктик. Впрочем, это ведь первоначально было твоей идеей: изъясняться при помощи пунктов, как в научных рефератах. Так что терпи. А мне так даже проще. Я столько лет учительствую, что привык. Помнишь: мелом на доске да по пунктам? "Дети, если нет вопросов по третьему пункту, переходим к пункту четвертому." В конце концов, ты столько мне всего прощала, прости уж заодно и эту слабость.
Первое. Про пистолет. А, уже ответил...
Второе. Про определения. Ты обозвала меня "гомо". А ведь "гомо" в переводе с мертвой латыни на живой русский - это "человек". А человек - помнишь, у классика?
– звучит гордо. Так мне что, уже можно гордиться собой? Называй меня так всегда теперь, пожалуйста! А если серьезно, то я тебя люблю. Пусть тебе это извращением каким-то кажется, да и самооценочка у тебя, прям скажем, не на высоте. Однако такого человека (подчеркиваю, не бабы, телки, сучки и т. п., а человека), как ты, в моей жизни еще не было. Мы - друзья? Отлично! Значит, у меня никогда прежде не было такого друга. Но ты стоишь гораздо большего, чем только дружба. А насчет трансформации меня обратно в "нормальные" - даже и не знаю, что сказать. По молодости, когда стоит (причем не на кого-то стоит, а просто стоит, и все), я пробовал с девочками. Три раза пробовал. С разными. И каждый раз, как бы пьян я ни был, на какой-то точке все прерывалось, растворялось, уходило в никуда и, по возможности, превращалось в шутку - во избежание объяснений и извинений. Знаешь, вот сейчас иногда смотрю свои собственные старые фото - классный пацанчик был, мечта педофила. А тогда я так ненавидел себя (свой рост, свои нескладные ручки-ножки), что сказать первому девочке (да кому бы то ни было!) "хэлло" было бы равносильно прыжку в пропасть. В пропасть не напрыгаешься, ну, вот и "хэлло" свои я, сидючи тихо по углам, при себе держал. Сейчас, в мои сорок два, я чувствую себя "в порядке" и, в отличие от тебя, дурочка, более не комплексую. И люди это чувствуют. И я чувствую, как они, люди, причем обоих полов, тянутся ко мне. Для особо непонятливых поясняю: это я тебе лекцию читаю на больную тему, а будешь упорствовать, примусь за практическое занятие.