Химеры
Шрифт:
– «Песни сорокопута», – прочитала она. – Это новый сценарий?
Рамиро кивнул, впечатленный. Вот это работоспособность! Виль успел написать пьесу, когда как у самого Рамиро было десятка полтора набросков и ни одного внятного рисунка. Еще у него был вопрос, который он все время забывал задать Ларе.
Виль, лучась энтузиазмом, раздернул ремень и роздал присутствующим несшитые брошюрки на серой бумаге. Внутри каждая из страничек разделялась пополам на два столбца. В одном шел текст декламаторов, в другом – сплошной ремаркой описывались
– Сюжет прост, – сказал Вильфрем, – Ночь костров, на которой происходит поединок Принца-Звезды с молодым лордом Араньеном за венок принцессы Летты. Араньен мертв, король Халег в гневе отсылает сына в Занозу, принцесса говорит отцу, что будет послушна королевской воле, покуда Энери находится далеко. Свадьба в Катандеране, принц с товарищами тайком возвращаются, похищают невесту, ранят Короля-Ворона, параллельно происходит покушение на Халега.
– Разве принц покушался на отца? – удивилась Игерна.
– Нет, конечно, тут ссылка, видите? Покушение совершили несколько леутских рыцарей. Прошло известие, что Халег убит, в Катандеране начались найльские погромы, Королю-Ворону пришлось вывести своих людей из столицы. Панические слухи оказались на руку лорду Эмрану Макабрину, который и вынудил принца принять присягу мятежных лордов. К тому времени, как принц с сестрой прибыли в Большое Крыло, у лорда Макабрина был уже готов заговор.
– Похоже, вы неплохо перелопатили архивы, Виль, – порадовалась Лара. – «Смерть Летты» умалчивает этот факт. Заказчик будет доволен.
– Спасибо. Итак, сцена присяги и начало мятежа...
За окном снова заворчал мотор, раздались гудки.
– Еще кто-то приехал? – Игерна взглянула на мужа. – Ты кого-то приглашал?
– Нет, дорогая. – Агилар посмотрел в приоткрытую дверь, в глубь анфилады. – Фетт!
Кого там черти принесли?
Машина во дворе не заглушала мотор.
В дверях показалася слуга. Лицо у него было крайне удивленное.
– Милорд, там дролери приехали. Четверо. От господина Врана...
– Допрыгалась, лживая самодовольная сука, – прошипел Энриго.
Амарела дернула углом рта и ничего не ответила. На скуле по ощущениям наливался здоровенный синяк – богоданный супруг от души врезал ей сразу, как только увидел.
Переворот. Быстро и по тихому.
А она идиотка, тупая курица, беспечно вернулась и сунула голову в петлю. Корчила благородную перед Алисаном и Герейном. Докорчилась.
Нет, не думала она, что ее тряпка муженек на такое решится. Что же ему посулили? Трон? Деньги? Молодую девку неописуемой красоты? Все три варианта сразу?
– Думаешь не знаю, о чем ты там сговаривалась с Лавенгами. Закопать меня решила.
Энриго накручивал себя все сильнее, смуглое лицо его покраснело, щетка усов растопырилась.
Интересно, никто о разговоре
В ухе звенело.
Давешний офицер навытяжку стоял у двери, глядя прямо перед собой и делая вид, что ничего не происходит.
Чертовы заговорщики не нашли ничего лучше, как запихать ее в ванную в подвальном помещении. Просторное, гулкое местечко, ничего не скажешь. Потом можно по кускам спускать королеву в канализацию: если дела пойдут не так.
Соберись, одернула она себя. Попыталась пошевелить прикрученными к спинке стула руками.
Что всегда хорошо в стране, где военные поголовно – моряки, так это морские узлы.
– Офицер, у вас пока еще есть право на королевское помилование, – звонко сказала она и немедленно получила во второй раз. Стул завалился назад и она больно ударилась затылком. Копна волос только слегка приглушила удар.
Энриго некоторое время стоял над ней, возвышаясь здоровенной тушей, потом легко поднял за ворот мундира с поотлетавшими крючками.
– Королева! – фыркнул он. – Позорище. Баба-адмирал! Ну что, нет желания еще покомандовать? Рико, выйди.
– Договор, – сказал офицер, продолжая безучастно пялиться прямо перед собой.
Видимо ему было неприятно смотреть на то, как избивают женщину, он и не смотрел.
– Сам знаю. Выйди, я сказал.
Амарела потрогала языком зуб.
Шатается.
Голова твоя шатается, идиотка, вот что. А ну соберись.
Хорошо, что мальчишка Хавьер, казавшийся таким рассеянным и робким, успел выпрыгнуть из машины, когда та ехала вдоль отводного канала. Распахнул дверцу и сиганул, очертя голову, заставил охрану побегать.
Может, и выжил, несмотря на то, что палили в воду.
Хорошо бы, чтобы выжил.
– Поговорим по семейному, – сказал вдруг Энриго спокойным голосом, мигом превратившись в приятного и обходительного мужчину, который когда-то так понравился ее отцу. Только на лбу и шее не сошла краснота.
– Рела, я погорячился, признаю. Но ты сама виновата! Как ты могла!
– Что тебе от меня надо?
– Самую малость.
Амарела сморгнула, перед глазами плавали размывчатые круги. Неяркий свет в чертовой ванной комнате мучительно слепил. Энриго заходил туда-сюда, мерно постукивая каблуками сапог. Надо же, какая здоровенная комната, слонов здесь купали что ли.
Она жила в этом замке до десяти лет, но воспоминания уже сделались смутными.
Толстые стены, драконидский фундамент, плохо освещенные переходы, пыль и невероятные сокровища, которые иногда возникали среди старинной тяжелой мебели.
Энриго ходил.
Под сводами комнаты, с древней мозаичной плиткой на полу, гуляло эхо.
Амарела стала смотреть на выщербленную мозаику – драконы и рыбы, змей пожирает собственный хвост, ростки гранатового дерева, дальще скол, обычный серый бетон, потом снова зерна граната – как капли крови...