Химеры

Воскресенская Анастасия

Это Стрев их всех научил.

Он многому их научил, потому что общался с человеком, который разбирался в вопросах Полночи лучше других.

Жалко только, что Стрев ревниво оберегал свою тайну, не желал никого знакомить с учителем.

Десире подозревала – это потому, что Стрев и вполовину не достиг таких успехов, как она, или скажем Эркард.

Стараясь сохранить главенство в их тесной группке, он делился с ними крохами истины, обещая открыть больше, и тем удерживал около себя.

Мальчишка-фолари

конечно, сразу его раскусил. Только вот зря рот раскрыл не вовремя.

– Ди, наверное Стрев не придет сегодня, – беспокойно сказал один их новеньких. Десире все никак не могла запомнить его имя – рыженький, носатый, слишком тщательно одетый по моде химерок: просторные штаны, черная рубашка клочьями, натянутая поверх черной же футболки, мягкие ботинки – чтобы удобнее было лазить по крышам.

– Наверное его папенька не пустил, – хихикнула Мирта, разглядывая в зеркальце свеженаложенный макияж. Что-то ее не устраивало и она вновь принялась возюкать под глазами черным карандашом.

– Мирта, помолчи, – недовольно прервала ее Десире.

Она не любила Стрева, но подрывать авторитет лидера не годилось.

– А чего он свистел тогда, – не унималась Мирта.

Выбеленные волосы и обведенные темным глаза удивительно не шли к ее простецкому альдскому лицу с прозрачными глазами и конопушками, делая девушку похожей на недовольную домашнюю кошку.

– Обещал наймарэ настоящего вызвать, взял с собой еще четверых, тайны напустил. Где наймарэ то.

Десире пожала плечами.

– Это ведь не так просто, Мирта.

– И остальные, что с ним ходили, молчат, как воды в рот набрали. Гланка вообще перестала на собрания приходить. Эркард, что вы там делали такое?

Эркард лениво повернул голову, глянул из-под сомнутых ресниц. Ничего не ответил.

Десире усилием воли заставила себя не прислушиваться к воркотне приятелей, погрузилась в залитое вечерним солнцем молчание, ощутила остыващие чешуи черепиц, еле слышное гудение водосточных труб, вибрацию карниза...

По карнизу кто-то шел.

Тяжело ступает, это не кошка.

Может Стрев вернулся? Но он трусишка, никогда не рискнет пройти по такой опасной тропке.

Десире открыла глаза и поднялась на ноги.

Человек, взрослый, в каком-то дурацком плаще.

Идет по самому краю крыши, опасно пошатываясь, сунув руки в карманы – вот самоубийца.

Остроносые ботинки, даже на первый взгляд неудобные и скользкие, тесные брюки, волосы спадают на глаза...

Он же навернется!

Десире было дернулась подхватить, помочь, но человек похоже не нуждался в помощи.

Он прогулочным шагом дошел до их компании, остановился, повернувшись спиной к бездне, покачался на носках, не вынимая при этом пальцы рук из крохотных карманов.

– А что это вы тут делаете? – с неподдельным интересом спросил незнакомец, – Загораете?

Десире

могла бы поклясться, что пятки его поганых скользких ботинок висят сейчас в пустоте.

Сумасшедший, точно сумасшедший. Сейчас он свалится, а про нас потом будут говорить "химерки сталкивают людей с крыш".

– Уходите отсюда, – сказала она резко. – Здесь опасно.

– Вам не опасно? А мне опасно? Так ли? – он пожал плечами, не переставая раскачиваться.

– Убирайтесь.

– Маленькие химерки, такие молодые, такие одинокие, – протянул он с ухмылкой. – Сидят на крыше и ждут чего-то. Может быть, могущественного демона? С крыльями? Но разве демоны летают днем?

Незнакомец вытянул пальцы из карманов, сунул их подмышки и захлопал руками, как курица крыльями.

– Если вы не уйдете, тогда уйдем мы, – решительно сказала Десире.

Химерки, привлеченные разговором, очнулись от транса и пялились на них, как стая перегревшихся на солнце ворон.

– Ну что смотрите, пошли отюда. Не видите, какой-то псих на нас набрел. Если он думает спрыгнуть и разбиться в хлам, пусть без нас прыгает.

– А ты меня подтолкни, – сладко посоветовал псих, хватая ее за руку и прижимая к худосочной груди. Десире с омерзением рванулась прочь, псих зашатался пуще прежнего, отчаянно балансируя на узеньком выступе камня.

– Да он не сумасшедший, – с недоверием сказала Мирта. – Просто какойто циркач. Акробат наверное.

– Я никакой не акробат! – возмутился незнакомец. – Я наймарэ! Крылатый ужас Полуночи. Вы же ждали наймарэ, вот я и пришел. Покарать виноватых, защитить правых, так сказать.

Химерки дружно зароптали. Нашел дураков.

Десире с трудом сдержалась, чтобы не столкнуть насмешника с крыши на самом деле. Вот сволочь, притащился, не пожалел сил, наверх забрался в доме без лифта, только чтобы поглумиться над самым доргоим, что у них есть.

– Наймарэ, – злобно фыркнула она. – Хиловат ты для наймарэ, дядя. Пошли ребята, поищем себе другую крышу, без психов.

– Десиррээээ, – послышалось снизу, их глубокого колодца двора. – Десире, спускайся. Скорее!

Это был Ньет. Сверху он казался совсем маленьким, белело запрокинутое лицо.

– Вот и твой чешуйчатый хахаль пришел, не терпится ему, – поддела Мирта. – Интересно, вы когда целуетесь, от него рыбой несет?

– Заткнись дура и завидуй молча, – отрезала Десире.

Она обрадовалась, что есть возможность уйти, не разыскивая причину. Обидно покидать хорошую насиженную крышу, но этот псих ведь сюда повадится. Бывают такие... может муниципалов вызвать?

Извечные враги и гонители химерок показались вдруг девушке чрезвычайно приятными людьми.

Девушка легко сбежала по лестнице, ее все еще потряхивало. Вот ведь... Остальные химерки пыхтели где-то позади.