Химеры

Стригин Андрей Николаевич

— Короче, — Миша в великом раздражении достаёт мобильный телефон, тыкает толстым пальчиком в кнопки.

— Мы уже пробовали, — говорит кто-то из его свиты, — какой-то абсурд, ни дозвониться никуда не можем, ни выйти в интернет.

— Что это значит? — Миша смертельно бледнеет, на лице появляется пот.

— Сдаётся мне, то было не лазерное шоу, — мужчина с выпуклым животиком в белой панаме, увешанной массой разнообразных значков, нервно грызёт ногти.

— Ты хочешь сказать, что те огромные слоны живые? — округляет глаза Миша.

— О, вы уже познакомились со степными мамонтами? — с интересом спрашивает

Аскольд, в глазах лукавство. — Как первое впечатление?

— Хотели ближе подойти, чтобы рассмотреть лазерную установку, — мужчина в белой панаме переключается на другой ноготь.

— И что дальше?

— Не по себе стало, такая реальная картинка, — откровенно произносит лысый парень с серьгой в ухе. — Потом на вас наткнулись.

— Что ж, вы просто счастливчики, — серьёзно говорю я.

— Да, нет, здесь какой-то обман! — Миша вновь пытается позвонить, затем с растерянностью осматривается: — А это что?

— Развалины древнего города, отреставрируем дома и будем здесь жить, — я с сожалением смотрю на звезду из будущего.

— Допустим, гипотетически, я тоже раньше читал всякую фантастическую дребедень, мы оказались… в ином мире, — Миша демонстративно фыркает, — но в любом случае, нам надо пока где-нибудь перекантоваться. Я бы поселился у того милого озера, я вполне готов принять участие в этом розыгрыше. Ведь так? — с насмешкой смотрит он на меня. — В любом случае, звезда такого уровня как я, должна иметь некоторые привилегии, относительно people. Можно домик построить, не откажусь от фонтанчика, клумбочки всякие — по красочнее, ещё пару построек для прислуги… да, портниха нужна, куртку порвал. И вот ещё, долго задерживаться не собираюсь, у меня гастроли, и прошу снять глушилки с мобильников, — он требовательно глянул на меня.

— Я думал ты умнее, — с грустью говорю я.

Неожиданно женоподобный парень из его свиты завизжал и тыкает тонким пальцем: — Мужчины, что за ужас, какой противный! — он указывает на группу людей, несущих на палках матёрого смилодона, с огромными как сабли клыками. Охотники проходят мимо, почтительно здороваются, с любопытством смотрят на странную для этих мест публику, я их останавливаю: — Удачная охота, но я бы не рекомендовал бы с ними связываться, людей и так мало.

Старший из группы с согласием кивает: — Это не наша заслуга, мы его обнаружили у разлома, надышался ядовитыми газами, был едва живой, копьями добили.

— Тогда конечно, но к разлому близко не подходите, там опасно, — напутствую я охотников.

— Это саблезубый тигр? — Миша покачнулся, едва удержался на ногах.

— Можешь клыки пощупать, — улыбается Аскольд, поглаживая бородку. — А есть ещё и махайроды, те размером с лошадь, смилодоны, по сравнению с ними — котята.

Миша и его свита в диком потрясении, они ещё надеялись, что участвуют в розыгрыше, но теперь всё разбивается в осколки, в их глазах муть и ужас.

— Так, что там по поводу домика? — ухмыляется Аскольд.

Свита «звезды», погрустнела, она привыкла жить за счёт подачек со стола хозяина, что-то происходит не так, толпы поклонников не бросают работу, чтоб в страстном порыве дотронуться до пухлой руки знаменитости, наоборот, кидают не столь лестные взгляды. У людей как обычно, от любви до ненависти — один шаг, а сейчас, нервы у всех напряжены, народ попал в экстремальные условия, лучше

не демонстрировать своё мнимое превосходство.

Не знаю почему, но мне жалко парня, его свиту нет, к ней проникся едва скрываемой неприязнью, протокольным тоном произношу: — Развалины, естественно, дам. Топоры сделаете сами, выберете подходящие осколки обсидиана, верёвками тоже обеспечим. Сейчас образовались бригады заготовителей и плотников. Одни валят лес, другие помогают делать дома, так, потихонечку, благоустраиваемся. Есть, кто весь процесс делает сам, от заготовки, до постройки, но, таких мало. Я считаю, вам необходимо пойти в заготовители. Ничего, не боги горшки обжигают. Захочешь, и фонтанчик во дворе будет, — подбадриваю я парня, на лицо которого наползает злая маска.

— Я есть хочу! — неожиданно рявкает он.

— Первый раз покормим бесплатно, — радушно улыбаюсь я, — затем, есть будете в бригадах.

— В каких бригадах! Я народу счастье приношу!

— Ты не гоношись, успокойся и подумай, песни, очень хорошо, кто их не любит. В свободное время, споёте.

— Вы знаете, сколько мои концерты стоят?! Вот так, просто, взять, за бесплатно?

— Почему за бесплатно? Организуйте концерты, оговорите с людьми, что они за это должны вам сделать, может, дом, фонтаны, парусный корабль.

— Это не та публика, — кривится «звезда».

— Нормальные люди. Думаешь, им искусство не нравится? Нравится. Просто сейчас к нему трезво относятся, они тоже искусны в своих делах. Вон, посмотри, как с бревна стружку снимает тот мужчина, и это, каменным топором! Виртуоз! Вот он и будет оценивать твоё творчество со своим, и, если затронешь его душу, поделится излишками труда.

— Какая гадость, плотник будет оценивать высокое искусство!

— Насколько мне известно, помимо плотника, он хороший конструктор, первоклассный инженер. Ты, Мишенька, успокойся, знаю, тебе трудно, встряхни себя, вокруг не звери, помогут, научат. Сейчас все в равных условиях, думаешь, я всю жизнь брёвнами занимался? Я хирург, но сейчас руковожу стройкой. Хотя, если понадобится, буду лечить людей.

Парень скукожился, смысл происходящего начинает доходить до изгаженного социальными паразитами сознания. Окружающая его челядь переминается с ноги на ногу, она понимает, «король» пал, пора его грызть и, стоит дать команду, бросятся как стервятники на падаль. В отличие от него, они, обыкновенные «глисты», живут за счёт хозяина, а если его нет, надо искать другого, но «глистам», я жизни не дам.

Князь Аскольд подходит к нам, обнимает Мишу: — Пойдём, познакомлю с людьми. Будет трудно, не стесняйся, подходи за помощью, спрашивай и послушай мой совет, свою звёздность, засунь глубоко в жо…у, — не слишком интеллигентно произносит он.

— Я вообще, люблю много работать руками, — загорается Мишенька, — вот, только не умею.

— Научишься, было бы желание. А вы, ребята, к леснику идите, брёвна таскать, — оборачивается к подавленной челяди. На их лицах омерзение, скука, страх, глаза бегают, где бы зацепится за что, что бы ничего не делать, но это у них не получится, сейчас главенствует над всеми Высший закон — Закон выживаемости, он всё расставит по местам.

Князь Аскольд ведёт бывшую «звезду» лечить мозги, причём с таким участием, что Мишенька всплакнул, вспомнив родителей, уткнувшись в его жилистое плечо.