Хирург
Шрифт:
И собрал он всех воров в законе, которые так или иначе имели отношение к своему королевству, после событий, связанные с Татарином. Про Сыча здесь даже не заговаривали, сказали только, что он отморозок и никого не слушал, поэтому и получить своё он мог от кого угодно, даже от простых обывателей. А вот Татарин – это совсем другое дело! И тут необходим был сходняк!
Время двигалось к вечеру, да и от греха подальше, решили собраться в бывшем пансионате, в помещении столовой, очень просторном с тяжёлыми бархатными шторами на окнах, тёмно-бордового цвета, что придавало
На сходку приехали два вора старой закалки, как и у Куклы, оба его старинных друга и товарища. Одного уважительно называли Бриллиант, а другого Бродяга. Бриллиант перебрался во Владимир, в Москву он не захотел перебираться, терпеть её не мог, а Бродяга приехал из Новосибирска, где и осел в последнее время, прихватив себе небольшой домик на берегу Оби, южнее Новосибирска.
То, что произошло на даче у Татарина, не вписывалось ни в какие понятия, это могло быть только хорошо спланированная операция спецслужб, или же свихнувшийся отморозок, возомнивший себя царьком. Да и деньги очень притягательная сила, которые нигде не всплыли и, если бы не этот факт, то все бы собравшиеся здесь люди, склонились бы к спецоперации.
– Ну что, бродяги! – начал свою речь Кукла на правах хозяина. – Всё, что у нас произошло в недалёком прошлом, заставило нас подумать о своём будущем и о том беспределе, который переходит все границы наших с вами, уважаемые, понятий!
После этих слов он поднял свой бокал с прекрасным грузинским вином, которое привёз один из гостей, молодой ещё, но очень дерзкий, вор из Москвы по кличке Шакро и продолжил. – Давайте помянём наших друзей, да немного перекусим, чем Бог послал!
Все собравшиеся встали за столом, молча выпили содержимое и принялись за закуску, а Кукла продолжал стоять и, молча, наблюдать за гостями.
Он был невысокого роста, чуть сутулился от возраста, с большой залысиной до самого затылка, седой человек. Человеком, у которого вся жизнь прошла в лагерях. Первая ходка у него была ещё в неполные шестнадцать лет по малолетке, а затем, больше сорока лет, лагерей. По этому показателю с ним мало кто мог потягаться, кроме Бриллианта, да Бродяги. Был у них ещё один кореш, Дементий, но он уже представился. Воров такого уровня уже просто не было. Были ещё несколько человек, но они доживали свой век по зонам, откуда сами не желали выходить, один из таких, Сметана, так он вообще заявил, что зона его дом и здесь хочу умереть.
Для Куклы было непонятно, как современный вор может ездить за рулём машины! Как, тот же самый законник, от которого зависит принятие того или иного решения, от результата которого зависят жизни и судьбы людей, может иметь шикарную недвижимость, семью, детей! Опасаясь за своё гнёздышко, он обязательно будет принимать то решение, которое, в первую очередь, будет выгодно ему самому, а не братве, которая рискует своей свободой, а порой и жизнью, ради того, чтобы обезопасить самого вора! Всё это, порой, выбивало его из колеи, и он начинал метаться из одной крайности в другую, что тоже не способствовало правильности принимаемых решений. Урки, бродяги и обычная братва, стали всё больше и больше походить на обычных коммерсантов, приблатнённых, наглых, но комерсов. И как с этой публикой
– Кукла! – произнёс Шакро, намазывая на ломтик хлеба красную икру, вмазывая её в масло. – Не разводи бодягу! Излагай свои мысли по этому поводу, а мы все покумекаем!
– Ты, Володичка, не торопись, покушай! – произнёс Кукла, глянув на него недобрым взглядом. – Вы, молодые, набодяжите без ума, а нам, старикам, приходится разгребать всё это дерьмо!
Чуть помолчав и, осмотрев всех сидящих, он продолжил. – Вот кто мне скажет, у кого поднялась рука на святое, на общак? Я не хочу даже думать, что кто-то из присутствующих на это способен! А если нет, то вопрос, кто? Вот! Значит беспредел! А если беспредел то тогда что? Тогда надо найти этих умельцев и, поговорив с ними, наказать!
– Я вот смотрю, ты, Володичка, хоть ещё молодой, но уже вор авторитетный, поэтому и займись этим вопросом, а общество тебе поможет! Тем более, что ты эти новые порядки лучше знаешь, да и с ментами у тебя в Москве всё ровно, а для нас, стариков, всё это за подло! Старые мы! Но ты постарайся, потому, как мы с тебя спросим, будь спок!
Шакро поднялся и, чуть поклонившись, произнёс. – Благодарю за доверие, бродяги! Всё, что от меня будет зависеть, я сделаю, но уж не взыщите, если кому придётся наступить на хвост!
– Ты чо несёшь? – взъерошился один из воров по кличке Пегас, тоже из молодых. – Мы тебе чо, сявки какие, что ты такое нам выкладываешь! За такие байки и на перо попасть можно!
– Успокойся, Пегас! – улыбнулся Шакро. – Я говорю лишь о том, что каждый должен будет мне показать всех своих бойцов, которые могли бы совершить подобное, вот и всё! Причём здесь ты, или кто-то из уважаемой публики?
– А какие тут могут быть спецы? – вновь произнёс Пегас. – Зашли, всех положили из стволов, во дворе потом нашли полно надкусанных маслят, да и в доме тоже, бабки забрали и слиняли! Так что на это нужен был спецназ что ли?
– Да с Татарином мне, как раз, всё ясно! – ответил на его выпад Шакро. – Мне не ясно, как можно было за несколько секунд уложить десяток мудаков с непонятного расстояния, во главе с Сычом? Вот этот вопрос заставляет задуматься! И мне очень не нравится то обстоятельство, что всё это произошло в одном месте, в очень короткий срок!
Все молчали и продолжали ковырять вилками в своих тарелках.
– Володя! – прервал тишину, молчавший до сих пор, Бриллиант. – Ты хочешь сказать, что эти два случая звенья одной цепи?
– Уважаемый! – произнёс почтительно Шакро. – Я это не утверждаю, но предполагаю! Очень уж всё это было сделано искусно и подчищено взрывом!
– Хорошо! – снова произнёс Бриллиант. – В таком случае подключи своих ментов, от чего он сплюнул и произнёс тьфу ты, пусть они покопают, может чего и накопают!
Чуть помолчав, он добавил. – Ну вот, значит Кукла прав, что тебе это поручил! Вот и дерзай! И ещё! Запусти маляву, чтобы на местах были начеку, а то уже не блатные стали, а бояре! Стыдно даже!