Хирург
Шрифт:
Я посмотрел на него внимательно. Он не смеялся и даже не улыбался, всё это было сказано искренне.
– Ну насчёт занятий можешь не переживать! – сказал я и снова улыбнулся другу. – Пора начинать и свою деятельность, а то парни засиделись, сам понимаешь, это не всегда идёт на пользу, форму теряют!
Уже сидя в машине, я окликнул Бориса и спросил – Как там дела по Владимиру? Рома звонил? Я имею в виду нашего Рому, а не опера!
– Вчера был разговор, он передал, что дня через три у них будет вечеринка по поводу освобождения их кореша в кафе, где-то за городом, вот там и наши
Я ничего не ответил, мысли мои были далеки от этого. В голове постоянно блуждали слова генерала о нашей работе.
– Вот интересно! – думал я. – Если честно, то, как нас сейчас называть? На правоохранителей мы как-то не тянем! Если чистильщики, то опять же вопрос упирается в гуманитарную сторону – вопрос денег! Почему деньги отдавать генералу, а не сдавать их государству? Даже в горах, где нас никто не мог проконтролировать, мы сдавали все ценности в казну государства! Если обычные бандиты, то почему носим форму?
– Эй! Ты где? – услышал я голос Бориса. – Лёха! Ты явно где-то далеко!
– Это точно! – ответил я. – Чуток задумался! Всё как-то стрёмно, не привык я так, с заковырками!
– Да не заморачивайся ты! – воскликнул Борис. – Если ты думаешь насчёт нашей деятельности, то, если не забыл, ты же сам вышел на эту тропу! Так нам ещё и подфартило, генерал наш главный союзник и покровитель, к тому же спонсор, просто будет забирать свои проценты и всё!
– Как у тебя всё легко получается, дружище! – в свою очередь, воскликнул я. – Это сначала всё хорошо, а потом, обязательно, кому-то это перестанет нравиться, и нам припомнят тогда все наши похождения!
– Лёха! – снова воскликнул Борис. – Да Бог с ними! Мало ли что будет потом, главное это то, что мы с тобой сейчас, едем в крутой тачке, при больших пагонах и серьёзном положении! У нас с тобой масса друзей и преданных товарищей, есть своё дело! Почувствуем неладное, кинем всё это и растворимся, а если надо будет, то и повоюем, что нам привыкать? Нет! И сокрушаться здесь не почему, мы с тобой уже с десяток лет под пулями и ничего, живём! Так что выкинь всё из головы, а лучше командуй, а то кони наши застоялись!
Я посмотрел на друга, улыбнулся и протянул ему свою руку, которую он, с удовольствием, пожал.
В душе я понимал, что нужно парней привлекать, но делать это надо было осторожно, группы должны организовываться от того, кто с кем больше общается. Но самое главное это то, чтобы в каждой группе обязательно был человек с холодной и трезвой головой. Всё дело в том, что любой из моей команды мог творить чудеса, они привыкли не оставлять после себя никого в живых не взирая ни на пол, ни на возраст жертв и это меня беспокоило больше всего. Надо было срочно ремонтировать, а вернее регулировать тормоза, которые у них полностью отсутствовали. Десять человек вместе со мной и Борисом уже были в деле, но оставалось ещё двадцать здоровых и готовых на всё парней. Среди них один Гоша стоил целого взвода! Я его больше всего боялся привлекать к делу. Парень под два метра ростом, спокойно брал за шкирки двух здоровых парней и, без проблем, поднимал над землёй. Мог запросто разорвать человека пополам голыми руками. И таких, как он, отпускать в свободное плавание было нельзя.
– Знаешь! – произнёс я, обращаясь к Борису. – Я, наверное, Гошу и Макса оставлю при себе, а то боюсь за них, а дальше будет видно! Пашу с Жекой прикрепи к Степану и дай кого-то Николаю! Пусть
– Хорошо, командир! – ответил Борис и добавил. – Может мне во Владимир смотаться, а то что-то мне тревожно как-то?
– Ладно, посмотрим! – произнёс я, чуть подумав. – Если и поедешь, то не один, возьми с собой пару человек, и потом у меня есть кое-какая идея, время подойдёт, обсудим с тобой!
– Как скажешь! – пробурчал Борис и откинулся на спинку сидения, прикрыв глаза.
К вечеру мы были уже на месте. Снова пришлось накрывать стол и обмывать моё новое звание и положение. Я вкратце обрисовал ситуацию, в которую мы все плавно втянулись. У всех членов группы остаются те же самые удостоверения сотрудников ФСБ нашего отдела. Но главное состояло в том, чтобы людям дошло до сознания, что мы включаемся в жестокую войну в собственной стране, а это уже совсем другие отношения и подходы к боевым действиям. Здесь не все враги и этого никогда нельзя забывать.
Разговор продлился до ночи, после чего, мы с Борисом, уединились в своей комнате, где, окончательно, договорились о том, как осуществить акцию во Владимире. Кроме этой акции, нам надо было сделать тоже самое, что было венцом операции в Нижнем против Татарина. Почти все деньги, которые мы добыли в Нижнем, уже были вложены, а доходов со стороны нет, они ещё только расписывались на бумаге. Значит, снова надо было решать финансовый вопрос. Вот поэтому я и согласился с Борисом на его поездку. Он должен был на месте всё привязать к будущей операции, определив направление главного удара. Мы ещё не знали, куда нас могут забросить в любую минуту, поэтому приходилось, практически, держать под контролем три направления. Это Ногинск со своей фирмой, Владимир – очередной объект нашего внимания, а третья, рабочая, которую с нас никто не снимал. И которая должна заработать со дня на день, я это чувствовал кожей.
Через три дня, рано утром, мне прозвонился Борис и сообщил, что акция назначена на десять вечера и что сразу после неё, они выезжают на базу.
– Как насчёт основного? – спросил я у него после того, как мы обсудили все вопросы, связанные с акцией.
Среди нас была договорённость, что базой мы называем Ногинск, а место нашей дислокации, мы решили называть домом. Значит после акции, Борис с ребятами должен был вернуться в Ногинск.
– Да всё нормально! – услышал я в трубке. – Мы тут с Романом всё обсудили, побыли на месте, определились! Он, кстати, уезжает на пару дней в Москву по работе, прямо сейчас, так что, если желаешь, то можешь с ним встретиться!
– Ну, пусть приезжает в контору! – сказал я. – Ты ему скажи, а я закажу на него пропуск!
– Всё, хорошо, до встречи! – проговорил Борис и отключил телефон.
– Так! Значит сегодня! – подумал я и пошёл в туалет на утреннюю процедуру.
Ребята уже топтались по коридору в ожидании указаний. Пока отсутствовал Борис, я назначил старшим по нашему общежитию капитана Сологуба. Имя у него было Ваня, но все его звали Губа, на что он дышал ровно.