Хирург
Шрифт:
Я дал команду приготовиться и, остановив машину возле них, вышел из неё и направился прямо к нему. Ко мне, тут же, наперерез, бросилось четверо бойцов, направляя на меня автоматы.
В ответ я улыбнулся и, подняв руку, произнёс. – Уважаемые! Вам необходимо сложить вот сюда, к машине всё своё оружие, или будете все уничтожены! Я понятно выразился?
– Ты кто такой? – спросил меня презрительно седовласый.
– Во-первых не ты, а вы, гнида! – ответил я резко, но спокойно. – А во-вторых, перед вами начальник отдела по борьбе с бандитизмом, полковник элитного подразделения
В этот момент, из-за поворота, показались все машины каравана. Они тихо, но неумолимо приближались к нам.
– Да пошёл ты! – сказал седовласый и отвернулся от меня.
Его люди, тут же, направили на меня оружие, и это сразу всё расставило на свои места. Никому не позволено поднимать на нас оружие, и тут уже моя команда не нужна. Прямо из окон нашего уазика раздались выстрелы и все, кто окружал седовласого, были уничтожены. Тут же, все мои бойцы высыпали из машины и заняли места по периметру. Нам снова повезло, вокруг не было ни одной живой души мирного населения и это меня радовало. Через минуту подоспели и все остальные мои бойцы. Именно в это самое время и раздались выстрелы со второго этажа особняка. Чуть ёкнув, осел Борис, а рядом, на бок, завалился Паша. Через несколько секунд, выстрелом из гранатомёта, огневая точка была уничтожена. И Борис, и Паша были ранены. Я оставил возле них несколько человек, а сам с остальными, в сопровождении седовласого, вошли к нему во двор.
Я не знаю какую сумму денег мы забрали у владельца водочного бизнеса, но в машину загрузили двенадцать картонных, больших ящика, доверху набитыми купюрами и упакованными скотчем. Кроме этого мы в доме повязали ещё двоих сподвижников бизнесмена. Разбираться не стали что к чему и, часа через четыре, мы уже подъезжали к аэродрому в Назрани.
Таким образом, мы полностью выполнили поставленную перед нами задачу. Доставили и деньги, и троих пленников, вместе с главой преступной группы.
Борис был ранен в левое плечо, а Пашу задело в живот, но ничего жизненно важного пуля не задела. Так что можно было сказать, что операция прошла с малой кровью.
Генерал был несказанно рад нашему возвращению и обнял меня прямо у самолёта, распорядившись отвезти раненных в военный госпиталь.
Таким образом, завершилась первая наша операция в новом качестве. Ещё никто, ничего не понимал, но радовались все, начиная от генерала и, кончая, моими ребятами. Понимание того, или иного события приходит позже, когда начинаешь анализировать те самые события, которые остались уже в истории. По большому счёту нам просто дико повезло, что эти деньги не успели отправить адресатам, а без них операция была бы провалена!
30.04.2014 год.
Хирург! Владимир. Часть седьмая
Прибыв утром на службу, мы с Борисом уединились у меня в кабинете, а Гоша с Максом, по привычке, обосновались в приёмной. На нас, даже здесь, и то посматривали с опаской. Всегда при оружии, могучие парни, кого угодно могли привести в замешательство. Сегодня генерал на совещание нас не вызывал, вернее меня, но я знал, что скоро настанет мой черёд общения с ним.
Около десяти
Ильин весь взмок и шёл ужасно волнуясь. Я тоже волновался, но не в такой степени, у меня скорее было любопытство, чем волнение.
В приёмной нас никто не задерживал и мы, сразу же, оказались в шикарном и не очень большом кабинете Президента. Самого его в кабинете не было, но нам сказали, чтобы мы его ожидали.
В полной тишине и полумраке комнаты, окна все были задрапированы тяжёлыми шторами, освещали кабинет только настенные бра, да на столе горел светильник, мы простояли минут десять. Боялись даже переступать с ноги на ногу, было такое ощущение, что нас рассматривают тысячи глаз.
Наконец, внутри книжных стеллажей, открылась дверь и, через неё, в кабинет вошёл Ельцин Борис Николаевич. Вид у него был усталый, но глаза улыбались.
Он подошёл к нам и, поздоровавшись с каждым за руку, произнёс, восхищённо рассматривая меня. – Так это этот молодец провернул такую операцию?
– Так точно! – по военному ответил глава администрации и добавил. – Дёмин Алексей Иванович!
– Полковник! – обратился президент ко мне. – Ты хоть знаешь, какую рыбёшку поймал?
– Никак нет, товарищ верховный! – ответил я и приложил руку к фуражке.
– Да ладно тебе! – махнув рукой, произнёс Ельцин. – Присаживайтесь, а то голова болит от ночной болтовни с президентом США!
Мы все подождали, когда он устроится на своём месте за столом и, лишь только тогда, присели сами.
– Ты, дорогой наш полковник, притащил в казну государства больше двухсот миллионов долларов! – сказал Ельцин, с улыбкой посматривая на меня. – А ещё твой пленник много чего интересного рассказал о готовящемся перевороте на Северном Кавказе, все эти деньги были подготовлены именно для этого! Так что, хочешь-не хочешь, а звезда героя тебе положена!
После этого он снова поднялся из-за стола и, в тот же миг, в кабинет вошёл какой-то человек в гражданской одежде и протянул Ельцину коробочку с удостоверением. Ельцин аккуратно её раскрыл своими изуродованными пальцами, коих не хватало и, достав золотую звезду, подозвал меня к себе.
Прикрепив к кителю звезду, он обнял меня и произнёс. – Молоток! Держись нас и всё у тебя будет хорошо! Твои генералы хвалят тебя и твоих волков, а мы верных людей не забываем! Будь здрав, герой!