Хирург
Шрифт:
– Служу Отечеству! – произнёс я, искренне волнуясь от такого поворота дела. – Всегда готовы для выполнения любого задания, товарищ верховный!
После этого Ельцин снова пожал нам руки и, кряхтя, удалился из кабинета, а мы продолжали стоять на месте, пока он не скрылся за дверью. Только после этого, всё так же, в полной тишине, мы отправились в обратный путь. Только уже возле машин, глава администрации что-то прошептал генералу на ухо. Через полчаса я снова оказался в своём кабинете. Борис и ребята смотрели на меня как на инопланетянина.
– Да
– Обалдеть! – воскликнул Борис. – Алексей! У меня такое ощущение, что тебя как аленький цветочек окучивают! За месяц из майора стал полковником и, к тому же, героя получил! Мы с тобой уже десять лет только и знаем, что воюем, а таких почестей что-то не наблюдали!
– Вот это меня тоже очень волнует, друзья мои! – произнёс я с какой-то тревогой. – Значит, ждите очередной гадости! Просто так подобное не даётся и не делается! А тебя, Борис, я зря не отправил снова в госпиталь, откуда ты вечером сбежал! Мне ещё твоего язвительного тона здесь не хватает!
– Чего ты обижаешься? – засмеялся Борис. – Я же тебе не язвлю, а просто провожу определённую линию, которая и ведёт в неизвестность! А насчёт звезды героя ты не парься! Ты её уже раз сто заслужил и без разницы, когда и за что тебе её вручили, поэтому, как хочешь, но мы должны отметить это событие!
– Замётано! – произнесли хором Гоша с Максом и направились в приёмную.
– Да я не против! – улыбнувшись, ответил я. – А почему ты не спрашиваешь меня за что, всё-таки, мне её вручил сам Ельцин?
– А чего спрашивать? – удивился Борис. – Если посчитаешь нужным так и сам расскажешь, правда, пацаны? – крикнул он вслед уходящим парням.
Потом Гоша с Максом сели за шахматы и не обращали на нас никакого внимания. Мы с Борисом сидели у меня в кабинете, но дверь в приёмную была открыта.
– Ты знаешь, какую мы подняли сумму во Владике? – спросил я у Бориса, чуть наклонившись к нему.
– Гоша! – крикнул Борис. – Прикрой дверь, а то нам надо пошептаться.
После того, как дверь закрылась, он повернулся ко мне и спросил – Ну! Не томи! Да и вообще пора бы уже всё и рассказать!
– Так ты же, рожа твоя поганая, не дал мне рта открыть, а начал ерундой заниматься! – воскликнул я в сердцах, но улыбаясь.
Чуть помолчав, я сказал – Двести пятьдесят миллионов долларов США! Представляешь? И все они ушли в казну государства, а мы с тобой думали, что деньги будем возить генералам! Вот так-то! Значит это, на сегодняшний день, политика нашего государства! И ещё! Все эти деньги были подготовлены для того, чтобы провести переворот и отделить Северный Кавказ от России! Видно скоро нас там поселят надолго, нутром чую!
– Ну, если так, то ты тогда, действительно, заслужил эту награду! – на полном серьёзе проговорил Борис.
Минут пять мы сидели молча, а потом Борис спросил. – Ну мы долго будем здесь сидеть? Насколько я понял,
– Да погоди немного! – сказал я ему – Я так думаю, что он меня позовёт к себе!
Но не успел я закончить всю фразу, как открылась дверь, и в кабинет вошёл Ильин. Прикрыв за собой дверь, он подошёл к столу и положил на него небольшой, чёрный дипломат.
– Ну что, ребятки! – сказал он весело. – Две недели ваши, а это вам за труды! – и, подвинув дипломат к Борису, продолжил. – Спасибо вам огромное за работу! Вы такой камень сняли с души, что даже не представляете!
Потом он повернулся и, не сказав ни слова, исчез за дверью кабинета, а мы ещё некоторое время смотрели друг на друга. В это время к нам заглянули парни.
– Макс, Гоша! – сказал я им. – Собираемся и на базу! Здесь мы уже отвоевались!
Всю дорогу молчали, только в Балашихе завернули в магазин и затарились продуктами и коньяком – гулять, так гулять!
Около двух дня мы уже были в офисе. К этому времени подъехали и все остальные ребята, кроме Паши, который был в госпитале. Я вызвал их перед тем, как покинуть Лубянку. Организовав хорошую закуску и, накрыв стол прямо в кабинете Степана, благо стол у него был длинным, мы приготовились отметить наш рейд. Вся наша группа, в которую влились и Степан с Николаем, стояли за столом с поднятыми стопками и ждали моего слова, с интересом и радостными улыбками посматривая на меня.
Я уже хотел открыть рот, но тут забежал Петрович и сказал, что подъехали бандиты на четырёх машинах. Человек двадцать, не меньше и, почти все, с оружием.
– Ну что ты вот скажешь! – воскликнул я в сердцах. – Посидеть даже дома не дадут!
Поставив стопку на стол, я посмотрел на ребят и, положив руку на плечо Бориса, произнёс. – Ну, что смотрите? За работу!
В одно мгновение кабинет стал пуст. За столом остался сидеть чуть побледневший Степан, да Борис, которого я не пустил. Рядом со мной остался и Николай, он-то пока не привык ещё к таким мероприятиям, а для нас это было разминкой.
– Через пару минут вызывай милицию! – сказал я Степану и добавил. – На сей раз я их не отпущу, а потом и проконтролирую, чтобы все до одного сели!
– Ну что, пойдёмте! – сказал я, обращаясь к Николаю с Борисом и мы, не спеша направились на выход.
Выйдя на крыльцо, мы остановились и я, повернувшись к Николаю, спросил. – Ну как? Ваш ОМОН так работает?
– Да! – воскликнул Николай и развёл руками.
Бандитов действительно было около двадцати человек. Все они лежали мордами прямо в асфальт, отчего он был почти весь в кровавом месиве. Мои ребята стояли над ними, иногда прыгая по их жирным и ухоженным телам. Некоторые бандиты просто плакали от страха и боли. Я стоял на крыльце в форме полковника ФСБ с новенькой золотой звездой героя и рассматривал эти отбросы человеческого общества, которые именовали себя Людьми с большой буквы. Все остальные для них были животные.