Хирург
Шрифт:
— Вот вы подходите к кромке воды. И видите маленькую лодочку у пирса. Вы идете к ней. Водная гладь спокойна, словно зеркало. Она как стекло. Лодочка едва колышется на воде. Это волшебная лодочка. Она может отвезти вас куда угодно. Куда только захотите. Вам нужно только сесть в нее. Итак, вы поднимаете правую ногу, чтобы ступить в лодку.
Мур посмотрел на ноги Кэтрин и увидел, что ее правая ступня действительно оторвалась от пола.
— Все верно. Вы ступаете в лодку с правой ноги. Лодка стоит на месте. Она удержит вас. Вы чувствуете себя уверенно и уютно. А
Левая нога Кэтрин тоже поднялась и медленно опустилась.
— Господи, даже не верится, — пробормотала Риццоли.
— Но вы же сами все видите.
— Да, но откуда мне знать, действительно ли она под гипнозом? А может, притворяется?
— Этого вы все равно не узнаете.
Полочек наклонялся все ближе к Кэтрин, но не касался ее, а руководил ее трансом только посредством голоса.
— Вы отвязываете лодку. И вот она свободно скользит по глади воды. Вы направляете ее. Вам нужно только придумать место, и волшебная лодка доставит вас туда. — Полочек обернулся к зеркальной перегородке и кивнул.
— Он собирается вернуть ее в прошлое, — сказал Мур.
— Хорошо, Кэтрин. — Полочек отметил в блокноте время, затраченное на погружение в транс. — Вы поворачиваете лодку в другое место. В другое время. Вы все еще контролируете ее движение. Вы видите дымку над водой, она нежно обволакивает ваше лицо. Лодка устремляется прямо в нее. Вы наклоняетесь, касаетесь воды, и она кажется вам шелковой. Такая теплая, такая гладкая. И вот дымка рассеивается, и прямо впереди вы видите дом на берегу. Дом с единственной дверью.
Мур поймал себя на том, что встал вплотную к стеклу. Руки его напряглись, пульс участился.
— Лодка причаливает к берегу, и вы ступаете на землю. Не торопясь, идете по тропинке к дому и открываете дверь. Внутри одна-единственная комната. На полу красивый пушистый ковер. И стул. Вы садитесь и чувствуете, что это самый удобный стул, на котором вы когда-либо сидели. Вы полностью расслаблены. И контролируете происходящее.
Кэтрин глубоко вздохнула, как будто только что устроилась на мягком сиденье.
— И вот вы смотрите на стену прямо перед собой и видите на ней экран. Это волшебный экран, потому что он может показать любые сцены из вашей жизни. С его помощью можно заглянуть даже в далекое прошлое. У вас все под контролем. Вы можете прокрутить кадры вперед или назад. Все зависит только от вас. Давайте попробуем. Вернемся назад, в счастливые времена. В те времена, когда вы гостили у бабушки с дедушкой на озере. Вы собираете малину. Вы видите это на экране?
Ответа Кэтрин пришлось ждать очень долго. Когда она наконец заговорила, голос ее был таким тихим, что Мур едва слышал его.
— Да. Я вижу.
— Что вы делаете? На экране? — спросил Полочек.
— Я держу в руке бумажный пакет. Собираю ягоды и кладу их в пакет.
— А вы едите их, пока собираете?
На лице ее появилась улыбка, мягкая и мечтательная.
— О да. Они сладкие. И теплые от солнца.
Мур нахмурился. Такого он не ожидал. Она чувствовала и вкус, и прикосновение, и это означало, что она переживает заново
— Кэтрин, — сказал он, — я хочу, чтобы вы сконцентрировались на подушке сиденья. Вы на стуле, в комнате, смотрите на экран. Обратите внимание на то, какая мягкая подушка. Как уютно вам на этом стуле. Вы это чувствуете?
Пауза.
— Да.
— Хорошо. Теперь вы останетесь на этом стуле. Вы не собираетесь вставать с него. И мы используем этот волшебный экран, чтобы посмотреть другую сцену из вашей жизни. Вы будете по-прежнему сидеть на стуле. Будете чувствовать мягкую подушку под собой. А то, что вы увидите, будет не более чем кино. Договорились?
— Да.
— Итак. — Полочек сделал глубокий вдох. — Мы вернемся в ночь пятнадцатого июня в Саванне. В ночь, когда Эндрю Капра постучался в вашу дверь. Рассказывайте мне, что происходит на экране.
Мур наблюдал за ней, затаив дыхание.
— Он стоит на моем крыльце, — сказала Кэтрин. — Он объясняет, что ему нужно поговорить со мной.
— О чем?
— Об ошибках, которые он допустил. В больнице.
То, что она рассказала дальше, ничем не отличалось от показаний, которые она дала детективу Сингеру в Саванне. Неохотно она впустила Капру в дом. Была жаркая ночь, он сказал, что хочет пить, и она предложила ему пива. Она открыла пиво и для себя. Капра был взволнован, беспокоился за свое будущее. Да, он допустил много ошибок. Но разве врачи застрахованы от ошибок? Снимать его со стажировки значило загубить его талант. Он знал одного студента-медика из университета Эмори, очень способного, который допустил всего одну ошибку, и она стоила ему карьеры. Это несправедливо, что Кэтрин будет решать его судьбу. Человеку нужно дать шанс.
Хотя она и пыталась урезонить его, она чувствовала, что он все больше злится, видела, как дрожат его руки. Наконец она встала, чтобы пройти в ванную и дать ему время успокоиться.
— И когда вы вернулись из ванной? — спросил Полочек. — Что происходит на экране? Что вы видите?
— Эндрю стал заметно тише. Не такой злой. Он говорит, что понимает меня. Он улыбается мне, когда я допиваю пиво.
— Улыбается?
— Странно. Очень странно улыбается. Так же, как улыбнулся в больнице…
Мур слышал, что ее дыхание участилось. Даже в роли отстраненного зрителя, который смотрит воображаемый фильм, она не могла избавиться от ощущения приближающегося ужаса.
— Что происходит дальше?
— Я засыпаю.
— Вы это видите на экране?
— Да.
— А потом?
— Я ничего не вижу. Экран стал черным.
«Рогипнол. Она не помнит эту часть».
— Хорошо, — сказал Полочек. — Давайте прокрутим пленку вперед, минуя черный кадр. Переходим к следующей части фильма. К следующему образу, который возникает на экране.