Хирург

Герритсен Тесс

Выходит, сделки с наличностью уже были отслежены полицией штата. Черт, она зря теряет здесь время.

Взгляд господина Хоббза метнулся в сторону подростка, который изучал полку с конфетами.

— Эй, ты собираешься платить за «сникерс»?

— Мм… да.

— Тогда, может, вытащишь его из кармана, а?

Мальчишка положил батончик обратно на полку и выбежал из магазина.

— За этим парнем глаз да глаз, — фыркнул Дин Хоббз.

— Вы его знаете? — спросила Риццоли.

— Знаю его

родителей.

— А остальных посетителей? Вы, наверное, знаете большинство из них?

— А вы вообще-то видели наш город?

— Мельком.

— Вот именно мельком можно разглядеть всю Литию. Тысяча двести жителей. И смотреть-то нечего.

Риццоли достала фотографию Уоррена Хойта. Это был лучший вариант, который им удалось раздобыть, фотография двухлетней давности с его водительского удостоверения. Он смотрел прямо в объектив — узколицый молодой мужчина с аккуратной стрижкой и странной улыбкой. Хотя Дин Хоббз наверняка уже видел эту фотографию, она все-таки еще раз показала ее.

— Его зовут Уоррен Хойт.

— Да, я видел это фото, — сказал Хоббз. — Полицейский из штата показывал.

— Вы его узнаете?

— Сегодня утром не узнал. И сейчас не узнаю.

— Вы уверены?

— Разве я говорю недостаточно убедительно?

Тут он был прав. Говорил он тоном человека, не привыкшего менять собственное мнение.

Колокольчик возвестил о приходе нового посетителя, и в магазин зашли две девочки-подростка, блондиночки, с длинными голыми ногами и в коротких шортах. Дин Хоббз сразу же переключил свое внимание на них, пока они, хихикая, удалялись в дальний конец прилавков.

— Как они подросли, — пробормотал он удивленно.

— Господин Хоббз.

— Да?

— Если вы увидите этого человека, я прошу вас сразу же позвонить мне. — Риццоли протянула ему свою визитную карточку. — Мне можно звонить в любое время суток. На пейджер или на сотовый.

— Да, да.

Девочки, уже с пакетом картофельных чипсов и упаковкой из шести банок диетической пепси, подошли к кассе. Они стояли во всем своем подростковом великолепии — без лифчиков, соски отчетливо проступали сквозь тонкие маечки. Дин Хоббз пускал слюни, и Риццоли решила, что он уже забыл о ее существовании.

«Вот моя участь. Появляются смазливые девицы, и я становлюсь невидимкой».

Она вышла из магазина и вернулась к машине. На солнце салон нагрелся, так что ей пришлось постоять рядом, открыв дверцу. На главной улице Литии было безлюдно. Она увидела газозаправочную станцию, хозяйственный магазин, кафе, но не заметила ни одного жителя. Жара загнала людей в дома, и на улице стоял гул от работающих кондиционеров. Даже в малоэтажной Америке уже никто не сидел на открытом крыльце. Чудо кондиционирования превратило его в нерентабельную пристройку.

Она услышала,

как хлопнула дверь магазина, и две девчушки лениво выползли на солнце. Пожалуй, они были единственными живыми существами в этом городке. Когда они шли по улице, Риццоли заметила, что в окне одного из домов шелохнулась штора. В маленьких городах люди многое замечают. И уж точно не пропускают хорошеньких девушек.

Интересно, заметят ли они, если кто-то из них пропадет?

Риццоли захлопнула дверцу машины и вернулась в магазин.

Господин Хоббз копался в овощном ряду, ловко закапывая кочаны свежего салата и выставляя в первый ряд заветренный товар.

— Господин Хоббз!

Он обернулся.

— Это опять вы?

— Еще один вопрос.

— Не уверен, что у меня найдется ответ.

— В этом городе проживают женщины-азиатки?

Этого вопроса он никак не ожидал и потому смотрел на нее озадаченно.

— Что?

— Ну, японки или китаянки. А может, индейского происхождения.

— У нас есть пара чернокожих семей, — предложил он, как будто они могли сойти вместо азиатов.

— Возможно, такая женщина пропала. У нее длинные черные волосы, очень прямые, до плеч.

— Вы говорите, она азиатка?

— Или из индейцев.

Он рассмеялся.

— Ну, эта, я думаю, вам не подойдет.

Риццоли встрепенулась. Хоббз отвернулся к овощной полке и принялся выкладывать старые цуккини поверх свежих.

— Кто она, господин Хоббз?

— Не азиатка, это уж точно. И не из индейцев.

— Вы ее знаете?

— Видел здесь пару раз. Она арендует на лето старую ферму «Стерли». Высокая такая. Но не то чтобы хорошенькая.

Да, иначе бы он отметил это.

— Когда вы видели ее в последний раз?

Он обернулся и крикнул:

— Эй, Маргарет!

Открылась задняя дверь, и вышла госпожа Хоббз.

— Чего тебе?

— Ты не возила продукты на ферму «Стерди» на прошлой неделе?

— Возила.

— Та девчонка была на месте?

— Да, она заплатила мне.

— Вы ее видели после этого, госпожа Хоббз? — спросила Риццоли.

— Нет. Зачем мне она?

— А где находится эта ферма?

— Там, на Уэст-Форк. Последний дом у дороги.

Риццоли посмотрела на сигнал пейджера.

— Можно воспользоваться вашим телефоном? — спросила она. — У моего сотового села батарейка.

— Надеюсь, это не междугородный звонок?

— В Бостон.

Хозяин фыркнул и отвернулся к своим овощам.

— Платный телефон на улице.

Выругавшись про себя, Риццоли вновь вышла на раскаленную улицу, отыскала таксофон и опустила монеты в прорезь.

— Детектив Фрост.

— Ты мне звонил на пейджер.

— Риццоли? Что ты делаешь в западном Массачусетсе?