Хищник
Шрифт:
Нахрапом не проскочить. Конечно, это система охраны предусмотрена не для него, но пройти и ему будет непросто.
Поэтому если убирать «Слона», то не стоит идти прямым и очевидным путем, требуется искать другие варианты.
Было бы легче, если бы Пахан не предупредил объект, а теперь он, как говорят, в старых фильмах про мафию, залег на матрацы — из дома не выходит, все переговоры проводит в офисе под охраной, девочек привозят ему в пентхаус, еду присылают из ближайшего ресторана, и ту, кстати, пробует секретарь, чтобы
Так что ликвидировать невозможно, если из дома не выйдет, а он из своей норы не вылезет, потому что предупрежден.
Следовательно…
Учитель усмехнулся и набрал номер.
— Пахан, попасть внутрь пентхауса нереально, поэтому думаю, никому из твоих людей в ближайшее время Слона завалить не удастся.
— А ты сам? — проговорил грубый хриплый голос. — Сможешь?
— Сложная работа, снайпер бесполезен, в окнах пуленепробиваемое стекло, вокруг видеокамеры.
— Ты мне мозги не парь. Сколько?
— Обычную цену увеличь раз в пять, и я подумаю…
— А ты не прибурел?
— Пошли своих пацанов, пусть понюхают, чем здесь пахнет, — улыбнулся Учитель. — Может, на меньшую цену согласятся?
— Уже посылал, нюхали и смотрели, и сказали, что без вертолета типа Черной Акулы не обойдешься, — голос Пахана изменился, стал печальным что ли? — Меня серьезные люди просили. Если сделаешь за пару дней, получишь хорошие деньги, пять цен, конечно, не обещаю, но три — гарантирую.
Учитель на мгновение задумался и понял, что ему самому хочется это сделать.
— Заказ принят. Думаю, о результате станет известно уже сегодня вечером. Слон отправится в далекое путешествие, а там, куда он прибудет, ему придется держать ответ за все, что сотворил на этой земле.
— Не понял? Ты это о чем, обкурился что ли с утра?
— Нет, сегодня еще не курил, вчера тоже не успел, — ухмыльнулся Учитель. — Деньги готовьте, пожалуйста, они мне завтра понадобятся…
Глава вторая
Плавный поворот меча
Как весел и уверен в себе палач
Печально смотрит мир
на дела его скверные.
Сны Сергей видел мерзкие. Начинались, правда, они хорошо…
Солнце. Зелень тополей. Старый двор. Ребята. Облезлые качели. Бесконечное лето впереди. Ничто не предвещает беды, и вдруг неизвестно откуда налетает ледяной пронзительный ветер.
Ласковое теплое солнышко исчезает за тучами. С неба начинает сочиться противный холодный дождь, вперемежку с мокрым снегом, и все становится призрачным, нереальным. Посередине опустевшего двора остается только он — Сергей Перфилов и кто-то еще из ребят не разглядеть за плотной пеленой дождя. Зябко, страшно…
Он хочет убежать, но с темных небес срывается огромная блестящая молния и бьет в него, и его маленькое худенькое тело рассыпается от жестокого удара как глиняная игрушка. Ноги отдельно, руки тоже,
Перфилов закричал долго, надрывно, безнадежно и очнулся.
Во рту было сухо, словно он провел тысячу лет в раскаленной пустыне. Тело болело. Всё полностью. В нем не осталось ни одной клетки, которая не молила бы о смерти.
Внутри возникло ощущение, что он попал под асфальтовый каток, но не помнит, и теперь за пленкой желтой высохшей кожи нет ничего, кроме мягкого фарша с осколками костей, пропитанного кровью и гноем.
В черепе, единственно уцелевшем, бухал кузнечный молот, и его удары отдавались в нем так, что все внутри дрожало.
Во рту чувствовался привкус железа и медикаментов, словно он только что выполз из кабинета дантиста.
— Боже, как больно-то! — простонал Сергей, с усилием открывая глаза. — Сдохнуть можно!!!
Вокруг поднимались голубые стены, переходя в белый потолок. Рядом, если повернуть голову, мерно шумела встроенными вентиляторами, поигрывая индикаторными лампочками, какая-то аппаратура. Он огляделся, не узнавая. Потом пришла догадка.
Больница — что же еще? Не рай же — там не бывает так больно…
И тут же вспомнил, что произошло. Они двигались по дороге. Впереди ползли два БТРа, фыркая моторами и изрыгая сизые выхлопы, сзади подпирала БМП. Небо серое, тучи собирались вместе над головой, потом по небу прокатился гром, от которого все и развалилось.
Дальше что-то непонятное. Толчок в грудь. Ударом отбросило в сторону. А потом стоны раненых со всех сторон. Сам кричать не мог, потому что едва дышал. Потом кто-то сказал, что они подорвались на фугасе — или он сам так подумал?
Глупо, но иначе на войне не бывает. Все смерти на ней бессмысленные. Эту чертову дорогу проверяли не раз, и перед выходом колонны по ней прошла разведка вместе с саперами. Наверно, кто-то схалтурил, а может, действительно, не заметили.
Боевики сейчас не те, что раньше, умными стали, их американские спецы готовят. Или арабы? Да неважно это. Главное сейчас — результат, а он ужасен. Тело разорвано осколками, он, кажется, умер, даже бронежилет не помог.
Ночное предчувствие оправдалось. Не зря Петров сказал, что когда зовут мертвые — это всегда к смерти. Правда, он еще жив, иначе не было бы так больно. В госпитале заштопали, собрали заново, как ту глиняную фигурку из сна, в которую, похоже, и превратился…
Сергей попробовал поднять голову, но видимо, что-то задел, потому что на пульте рядом пронзительно запищал динамик, огоньки засверкали. Что-то упало. По руке побежала теплая жидкость — наверно кровь. Ему стало дурно. Все закружилось перед глазами.