Хищник
Шрифт:
— Мы не успокоимся, — усмехнулся Круглов. — Перед тобой не мальчишки, а боевые офицеры, прошедшие войну, напугать нас чем-то сложно.
— Спорить не стану. Сами скоро все поймете. Здесь идет своя война, которая страшнее вашей будет. Пошли.
Тихо быстро зашагал по лугу в сторону большого холма, покрытого зеленой густой травой и низким кустарником. Порыв ветра бросил в лицо запах чего-то гниющего.
— А по дороге не быстрее будет? — поинтересовался Горбач, заметив проселочную дорогу, которая вела в том же направлении. — Глупо
— По человеческим путям у нас в тайге ходят только самоубийцы.
— Ну и ну, — покачал головой генерал. — Александров, где ты такого проводника-философа нашел? Мы еще и десятка километров по тайге не прошли, а он нас уже всех перепугал…
— Не я его нашел, генерал, а вы, — напомнил майор. — Сходили к местным товарищам и привели оттуда. Я другого проводника подобрал, моложе и веселее.
— Да, теперь вспоминаю, точно я его взял, — вздохнул Круглов. — Все равно ты за ним присматривай. Мы уже в третий раз направление меняем, такое ощущение возникает, что он нас специально от следа уводит. Объяснение придумал странное, заковыристое. Как считаешь, майор?
— Поживем — увидим. Пока я кроме травы да дохлых кабанов ничего неестественного и страшного не заметил.
Сейчас кое-что увидите, — зловеще пообещал проводник и показал в сторону кустов. — Смотрите!
Густая листва словно взорвалась зелеными брызгами, и оттуда вылетел огромный тигр, он повернулся к ним, настороженно глядя на людей.
— Не шевелитесь, — прошептал Тихон, медленно доставая из-за спины ружье — Может, уйдет.
— Метра три будет в длину, — деловито заметил Горбач, сбрасывая автомат на руку и снимая с предохранителя. Спецназовцы последовали его примеру, группа ощетинилась стволами.
— Да, нет, капитан, — вздохнул Круглов. — Побольше будет — метров пять и весит больше полутоны. Клыки видишь? Саблезубый. Молодой еще. Старые крупнее.
— Так они ж вымерли…
— Вот и я о том же.
Тигр стоял, и осматривал не спеша каждого. Он не торопился и видно было, что не боялся. Александрову показалось, что зверь заглянул в его мозги, и тихо поздоровался, а еще он ощутил по телу покалывание будто от мелких разрядов тока.
Этого не могло быть, но так ему почудилось.
Тигр рванулся и исчез в ближайших кустах, причем самого движения словно и не было. Вот он стоял, и вот его нет, только ветки колышутся в дальних кустах.
— Давно такого не видел, — задумчиво проговорил Тихон, провожая взглядом улетающее в сторону деревни непонятное явление. — Года два точно. Редкий зверь, один из немногих кто прижился, придя из распадка.
— А нам не показалось? — задумчиво проговорил профессор. — Может гипноз? Саблезубые тигры давно вымерли, да и не совсем он саблезубый, строение тела немного отличается. И они, кажется, меньше были.
— Не показалось, — покачал головой Тихон. — Не мы одни этого зверя видели, многие охотники рассказывали, что встречались с саблезубым тигром. Интересно, что ему в деревне
— Да нет, не может быть, — произнес доцент. — Точно показалось. Чтобы существовать такому зверю, пища нужна крупная — мамонты, гигантский олень.
— Мамонтов не видел, а вот оленей размером с «волгу» встречал. — Тихон зашагал вперед. — Да и гигантских лосей тоже.
— А вот и болото, — произнес Кот, глядя с высокого холма вниз. Там начиналась высокая трава, их которой торчали вверх сухие тонкие стволы берез и осин, между островками травы чернели провалы, в которых отражало хмурое небо гнилая вода. — Отсюда километра три до распадка. Только эти версты будут стоить двадцати.
— Почему? — Лия стояла рядом с ним, держа за руку Сергея, который висел на ремнях, безмятежно разглядывая дорогу, по которой они только что пришли.
— Живности здесь развелось множество, причем, в основном, мутировавшей. Имеются ядовитые головастики с двумя хвостами и головами, лягушки размером с хорошего кролика, которые даже на людей нападают.
— У лягушек зубов нет.
— У этих есть. Кроме того, здесь водятся щуки, только рыбами их уже не назовешь — нечто среднее между крокодилом и акулой. Кстати, вкусные. Но основная опасность местного болота — ревуны.
— А это что такое?
— Черные такие твари, прыгают, как лягушки, далеко и высоко, плотоядные, кусаются и царапаются. Когти приличные размером сантиметров десять, как ножи острые, легко комбинезон пробивают. Глаза, как у лягушек, большие, круглые, с вертикальным зрачком. Весит каждая тварь килограмм сто, иногда встречаются и больше — под двести. Охотятся небольшими группами по три-четыре особи, но если кого-то убил, то на предсмертный рев сбегаются все, кто находится в радиусе пяти километров.
— Ужас! — произнесла Лия, представив, как вокруг нее скачет десяток скользких стокилограммовых тварей с зубастыми широко раскрытыми пастями и длинными когтями. — А обойти их можно?
— Не получится. Мало того, что трясина далеко тянется, так рядом с ней любят всякие твари селиться, для которых здесь много вкусной пищи. В любом случае придется с кем-то встретиться. Да и долго обходить, а Сергей того и гляди отключится.
— Давно мне не было так весело, — подал голос из-за спины Влада Перфилов. — Никогда не думал, что быть инвалидом так прикольно.
— А что в этом прикольного?
— А то, что в твоей тайге, как в сказке, чем дальше, тем страшнее, а я вишу себе и балдею, потому что сложные проблемы приходится не мне.
— Так и есть! — Кот еще раз окинул мрачным взглядом болото, намечая для себя путь. — Только не вижу здесь ничего прикольного.
— Забавно то, что раньше я только за свою жизнь отвечал, а теперь за меня вы в ответе, а еще почему-то очень не хочется, чтобы вы умерли. Смешно, инвалид, ног нет, руки нет, а за других страшно…