Хитники
Шрифт:
– Не надо, – наотрез отказался гражданин диспетчер, – не люблю, знаете ли, опасные эксперименты. Платите штраф триста империалов, по сотне с каждой персоны, и идите отсюда куда подальше.
– Эге, так дело не пойдёт, – уперев руки в бока, гневно заявил Федул. – Грабёж, да? Глумление над покалеченным в магической схватке ветераном дальноглядных новостей? Я тебя, гада, по судам затаскаю, за вымогательство и взяточничество! В тюрьму на веки вечные посажу!… Короче, пятьдесят империалов за всех и баста. Не то укушу.
– Тогда сто пятьдесят, – с опаской поглядывая на гнома, предложил диспетчер.
– Сто.
– Ладно, – удручённо вздохнул диспетчер. – Договорились. Сейчас найду вам клиентскую маршрутную карточку, – и полез в папку за нужной бумагой.
Глава 8
Федул, самоуверенно объявив себя знатным следопытом, отобрал у Глеба выданную ему карточку-план и скоро завёл приятелей в непролазную глухомань, к каким-то заброшенным ржавым ангарам и мусорным завалам вокруг них. Место вовсе не соответствовало нарисованному на плане зданию аэровокзала – как показало быстрое расследование, гном держал путеводную карточку вверх ногами. Тогда за дело взялся бабай и через полчаса блужданий по бетонному полю, под палящим солнцем, троица наконец-то вышла к трёхэтажному аэровокзалу с рекламным слоганом по-над серебряной крышей: «Летайте нашими шаролётами – быстро, удобно, дёшево!» Федул, прочитав ту надпись, недовольно буркнул, мол, знаем мы, каково оно на самом деле. Пусть летает кто угодно, а лично он в тот шаролёт более ни ногой, ни рукой! Разве что под дулом автомата, да и то несколько раз подумает, что предпочтительнее – лететь или расстаться с жизнью на месте без лишних мук: похоже, у гнома от долгой прогулки по жаре испортилось настроение.
Выйдя из аэровокзала, Глеб и две его «дополнительные личности» решили немного отдохнуть и подумать в спокойной обстановке, что же делать дальше. Возле центрального входа в здание как нельзя кстати оказался продуктовый киоск: прикупив незнакомого, но зато холодного пива, друзья устроились на соседней чугунной скамье, в тени трёхэтажки. Лениво потягивая горьковатый напиток, они сидели, молча наслаждаясь прохладой – говорить никому не хотелось.
Первым нарушил молчание Федул:
– Однако, пивко мы купили неправильное, – флегматично сказал он, – поторопились, да. Нулевое оно, безградусное, – и с удовольствием вновь приложился к бутылке.
– Дык, и хорошо, – философски заметил бабай. – Разве ж в градусах счастье? Тем более по эдакому зною… Правильная покупка, верная! – Глеб подтверждающе угукнул, сил на разговоры у него не было. Разве что только глядеть по сторонам.
Неподалёку от скамьи располагалось стеклянное сооружение с шиферной крышей и бетонной лавкой от стенки до стенки, точь-в-точь городская будка-аквариум на остановке общественного транспорта. По заднему стеклу будки протянулась матовая надпись: «Стоянка такси». Асфальтовая площадка перед «аквариумом» пустовала, словно все столичные таксисты именно сегодня объявили бессрочную забастовку и отправились митинговать на центральные улицы, плюнув на заработок и пассажирские «чаевые». Единственное, что оживляло асфальтовый
За площадкой, отделяя базу проката от городской суеты, зеленел густой парк, более похожий на окультуренный лес: единственная подъездная дорога прорезала его насквозь. Над верхушками деревьев просматривались невзрачные промышленные строения, характерные для окраин любого города, а уж за ними, вдалеке, поднимались ввысь гигантские небоскрёбы с зеркальными стенами.
– Я так кумекаю, – наконец веско молвил бабай, ставя пустую бутылку позади чугунной скамьи, – надо такси нанимать и ехать искать Снюссера во дворец императора. Или хотя бы разузнать там же, если сумеем, где проживает Спящий Дед, он же маг Панкрат, а потом наведаться к нему с дружественным визитом.
– Идея верная, – позёвывая, согласился Федул, – да только где нам это таксо-шмаксо взять? Вон, на площадке одна лишь железная кобыла с подозрительной телегой… Небось, местный памятник частному извозу – ни к разговору, ни к какой-либо поездке не предназначенный. Типа, украшение по имени дизайн.
– А я сейчас проверю, всё ж колдовская страна, – пообещал Глеб, вставая со скамьи. – Попытка не пытка, – на ходу отхлёбывая из горлышка, он подошёл к низкорослой лошадке, остановился перед ней и, чувствуя себя полным дураком, вежливо спросил:
– Скажите, уважаемая, стоянка такси здесь, да?
Лошадка ожила: подняла железные веки, с интересом уставилась на Глеба; глаза у дивной кобылки были чёрные, хрустальные. И, как ни странно, мимика тоже присутствовала – словно морда её была сделана из подвижного, наподобие ртути, металла.
– Неужели с павильона исчезла пояснительная надпись? – голос у лошадки оказался громкий и звонкий, как у виденных Глебом в старых кинофильмах пионервожатых – ему даже захотелось немедленно отдать кобылке пионерский салют, но помешала бутылка в руке.
– Нет, – смутился парень, – на месте. Только вот ни одной машины поблизости не видно… А нам в центр надо.
– Не беспокойтесь, никуда от вас такси не денется, – успокоила Глеба лошадка. – Жара спадёт и начнутся поездки. Вы пока посидите, отдохните – тем более, что вам есть чем заняться, – она неодобрительно покосилась на пивную бутылку и Глеб поспешно спрятал посудину за спину.
– А вы разве пассажиров не возите? – поинтересовался он.
– Я? – кобылка тихонько заржала, будто рассмеялась. – Вожу, конечно… Неужели тебе не страшно со мной разговаривать? Тогда ты удивительной смелости человек!
– С чего бы я стал бояться? – удивился Глеб. – Ну, колдовская лошадь, ну, разговаривающая. Здесь, наверное, и не такие чудеса встречаются.
– Гм, – лошадка с хитрым прищуром глянула на парня. – Вижу, вы трое прибыли издалека и не знакомы со столичными сплетнями и слухами. Как я понимаю, из очень, очень далёкого далека!
– Слухи? – насторожился гном, толкнул локотком в бок разомлевшего от жары Модеста, – какие слухи? Обожаю всяческие гнусные сплетни. – Федул сунул бабаю недопитую бутылку, трусцой подбежал к беседующим. – Привет! А можно про слухи поподробнее?