Хитники
Шрифт:
Достав из нагрудного кармана колдовские очки, парень нацепил их на нос; делая вид, что разглядывает улицу, Глеб украдкой посмотрел на Лину – раньше парень видел её только со спины, в упряжи. Как Глеб и предполагал, Лина оказалась недурна собой: чёрные брови вразлёт, большие глаза, ровный носик с едва заметной россыпью мелких веснушек вокруг, слегка припухлые губы. К сожалению, понять какого именно цвета были те глаза, парень не смог, затемнённые стёкла не позволили. Но и того, что он увидел, оказалось достаточно, чтобы в груди у него что-то болезненно ёкнуло. Сняв очки, Глеб со вздохом сунул их на место – увы, подобные женщины созданы не для лузеров и бездельников.
Грустные раздумья парня прервал звонкий голос Лины:
– О чём печалишься, гномий адвокат?
– Да так, знаешь ли, – засмущался Глеб. – Ни о чём. О жизни вообще.
– Оно и заметно, – посмеиваясь, согласилась лошадка. – Вид у тебя сейчас был, прямо скажу, ещё тот! Страдающий, да-да. – Глеб не нашёлся, что сказать в ответ. Вместо него с программным заявлением выступил Федул – высунувшись из-за двери, гном проорал:
– Эй, Глеб-тормозила, давай к нам, паспорта нужны! – он нырнул было назад, но, вспомнив о важном, высунулся по новой: – Лина, мы селимся на четвёртом этаже, в четыреста седьмой номер. Типа, заходи на огонёк, вот только чаю не обещаю… ого, прям стихами заговорил, хе-хе, ай да я! – Федул исчез за дверью.
– Ладно, мне пора, – Глеб повернулся к ступеням.
– Между прочим, я знаю, какие у тебя очки. И свойства их тоже знаю, – негромко сказала в спину парню Лина. Глеб обернулся, но лошадка уже резво взяла с места: карета промчалась по улице и скрылась за углом гостиницы, издали доносился лишь быстро стихающий топот копыт.
– Ну и что мне теперь делать? – с горечью спросил невесть у кого парень; не дождавшись ответа, Глеб зашагал по ступенькам вверх.
Фойе гостиницы какой-либо роскошью не поражало: просторный зал с высоким лепным потолком и светильниками на длинных шнурах, потёртые кожаные диваны вдоль стен, решетчатая дверца старинного лифта в стене, а рядом с дверцей – ведущая на верхние этажи мраморная лестница.
В глубине зала находилась регистрационная стойка с укреплёнными на ней толстыми плексигласовыми листами. В одном из листов было проделано окошко-амбразура, за которым маячила физиономия дежурного портье. Для чего и от кого нужна была та защита, Глеб понятия не имел, но предположил, что, скорей всего, или от ночных бандитов, или от госпитальных пациентов, взятых на побывку поселившимися в гостинице родственниками.
Вызванный швейцаром администратор – толстый и лысый, одетый в дорогой, с иголочки костюм – оказался любезен до назойливости. Старательно подсказывая, как заполнять бланки по вселению в номер, толстяк одновременно ухитрялся расхваливать и гостей, и себя – особо упирая на то, что «Люкс» процветает исключительно благодаря его личным стараниям. Из-за пустой многословности явно напуганного администратора у Глеба создалось впечатление, что прикажи Федул тому поцеловать его, федуловы, сандалии – поцеловал бы не задумываясь.
Разумеется, причиной этой неистовой любви к новым постояльцам была привёзшая их сюда цельнометаллическая лошадка. Вернее, её неведомый Глебу владелец, к которому парень вдруг начал испытывать непривычное, но вполне определённое чувство: глухую и ничем не объяснимую ревность.
Отдав гному паспорта, Глеб скромно отошёл в сторонку, откуда стал наблюдать за происходящим. Обрадованный вниманием общественности, Федул развил бурную деятельность, превратив заурядное оформление гостиничных виз в драматическое действие – что-то, а покрасоваться он любил и умел. Едва не доведя безропотного администратора
Измученный администратор наконец-то смог перевести дух: кинул под язык лекарственную таблетку и, держась рукой за грудь, подковылял к Глебу. Дыша мятной свежестью, толстяк заискивающе поинтересовался:
– Извините, молодой человек, не могли бы вы – строго между нами – пояснить мне, кто он, этот… ээ… невысокий, но энергичный господин? Как я понял, вы приехали вместе с ним на смертельной колеснице сами знаете кого.
– Смертельная колесница? – Глеб непонимающе уставился на администратора. – Сам знаю – кого?
– Белая карета с железной лошадью, – администратор опасливо глянул на входную дверь, словно в неё вот-вот должна была ворваться разъярённая Лина, тараном круша всё на своём пути и сжигая неугодных огненным взглядом. – Принадлежит тайному экзекутору Его Императорского Величества, да-с.
– О как, – ничего не понял Глеб. – А что такое экзекутор?
– Вы меня удивляете, – жалобным голосом произнёс толстяк, – разве можно не знать столичного палача для высокопоставленных лиц? Доверенного исполнителя императорских приговоров, – он с подозрением уставился на парня.
– Я слово не мог вспомнить, – поторопился объяснить Глеб. – У меня, видите ли, обширная контузия памяти, последствия ликвидации аварии в военном центре боевой магии… Не поверите, всё время чего-нибудь забываю! Надеюсь, вы слышали про Нулевую Зону? – Администратор скорбно развёл руками, дескать, кто же про ту страшную Зону не слыхал. И с вернувшимся доверием напомнил о своём вопросе:
– Но всё-таки, что вы мне скажите по поводу малорослого гражданина? Поверьте, я буду нем как рыба.
– Тогда ладно, тогда слушайте. Ходят достоверные слухи, – оглядевшись по сторонам, заговорщицки прошептал Глеб, – что невысокий господин в белом есть ни кто иной, как князь, внебрачный сын экзекутора. Приехал сегодня из Баррагоса, инкогнито, для лечения в имперском госпитале. А мы – я и мой напарник – его сопровождаем… лекари мы, особые. Приставленные к князю военные медбратья.
– Что-то в этом роде я и подозревал, – горько вздохнул толстяк, – ай-ай, такой молодой, бородатый, и уже совсем сумасшедший, ну прямо беда! – держась за грудь, охая и ахая, администратор шустро уковылял в свой кабинет – наверняка для того, чтобы немедленно разнести слух по всем друзьям и знакомым.
– Вот так рождаются нездоровые сенсации, – захихикал Глеб, нажимая на кнопку вызова лифта.
Двухкомнатный гостиничный номер, похоже, был вовсе не «лучшим из недорогих», как того требовала Лина, а просто из дорогих. За который с постояльцев взяли чисто символическую плату, лишь бы только отделаться от опасных гостей.
В просторной гостиной с двумя высокими окнами располагались мягкий диван, перед ним – широкий столик с прозрачной столешницей и свежими цветами в хрустальной вазе; ещё в комнате имелись встроенные в стену одёжный шкаф и холодильный мини-бар с богатым выбором напитков. Напротив дивана со столом, покоясь в специальном углублении, на тумбочке поблескивал информационный шар: местный вариант то ли колдовского телевизора, то ли чародейного компьютера с доступом в глобальную магическую инфосеть.