Хитники
Шрифт:
В этот раз Глебу приснилась вовсе не бескрайняя летняя равнина с летающим в небесах драконом, нет, – нынче парень очутился в странном посёлке с маленькими, почти игрушечными домиками, окна и двери у которых были непривычно круглыми. Возле одного из тех домиков, на крылечке, сидел высокий старик с длинной белой бородой, в сером плаще, с синей остроконечной шляпой на голове. Старик с задумчивым видом курил трубку, выпуская замысловатые облачка дыма – то обычные колечки, то в виде парусных корабликов или дивных фигурок неведомых Глебу существ.
В посёлке было странно тихо: ни лая собак, ни щебетания птиц, ни голосов местных
– Ба, дед, я тебя узнал! – наконец радостно объявил Глеб, – Ты – Пендальф!
– Если уж на то пошло, то не Пендальф, а Гэндальф, – вынимая изо рта трубку, невозмутимо произнёс старик. – Ты, Глеб, слишком много всяких прикольно озвученных фильмов смотришь, оттого у тебя в башке и образовалась форменная каша из имён и названий, – он сердито вытряхнул из трубки пепел. – И вообще, чтобы ты не заблуждался, я – Хитник! В твоём нынешнем представлении.
– Не узнал, богатым будешь, – усмехнулся Глеб. – Как дела, старче? – он пристроился рядом с Хитником на крылечке.
– Нормально, – старик вновь набил трубочку пахучим табаком, неспешно поджёг его искрой из пальца. – Вон, Стражник Реальности почти вырос, день-другой и можно будет его овеществлять… то есть отправлять на волю: пускай самолично разбирается с Начальником Тюрьмы, если в том имеется какая необходимость.
– Где? Где выросший Стражник? – торопливо оглядываясь по сторонам, заёрзал на крылечке Глеб, – в упор не вижу.
– Да там он, – Хитник указал рукой вдаль. – Горы за посёлком зришь? Это он и есть, собственной ментальной персоной. – Только сейчас, как бывает во снах, Глеб разглядел, что за смешными домиками, почти на краю видимости, возвышается тянущийся по горизонту тёмно-сизый, высоченный горный хребет. Забранные тучами вершины гор выглядели мрачными и неприступными: пожалуй, не всякий альпинист решился бы покорять подобные высоты! Разве что в самоубийственных целях.
– Надо же, какая здоровяка вымахала, – изумился парень, – ну ты, Пендальф… ээ… Хитник, прям настоящий садовник! Знатный селекционер-ландшафтник, ей-ей. Горотворец, типа.
– Что есть, то есть, – довольно покачал шляпой Хитник. – Да, Глеб, кстати по поводу завтрашнего визита в имперский госпиталь: будь поосторожней, ладно? Что-то мне подсказывает, что вылечить Снюссера тамошние врачи не смогут при всём их старании, а, стало быть, этим делом надо будет заняться вам… Разузнай поподробнее историю болезни мага, что с ним да как, а после мы наверняка придумаем, как вытащить чародея Панкрата из магической комы. Опять же, поглядывай – нет ли за вами слежки? Ох, не зря затаились те двое орков-сыскарей, не зря… Или пока не нашли вас, или задумали нечто тайное и опасное! Так или иначе, но бди, не позволь им напасть на вас неожиданно, – Хитник-Гэндальф, напоследок взмахнув раскуренной трубкой, растаял вместе с посёлком и мрачными горами – Глеб проснулся.
В соседней комнате было шумно; парень встал с кровати, открыл дверь и, сонно щурясь, выглянул туда. На диване, за столиком с распотрошённой закуской и с пустыми коньячными бутылками возле ножек, сидели трое: дружно приобнявшиеся гном, бабай и лысый толстяк-администратор. Сидели с полными стаканами в руках, напрочь забыв о
Глеб хотел было присоединиться к ночным посиделкам, однако вдруг понял, что пить ему вовсе не интересно, да и есть, в общем-то, тоже не хочется. Потому, бросив дверь открытой, парень растянулся на кровати: сон ушёл, оставалось только лежать и слушать, что происходит по соседству.
Закончив петь, собутыльники глухо чокнулись стаканами, выпили, хором крякнули и, аппетитно чавкая, вплотную занялись закусками.
– Кстати, о тайге, – прожевав, громко сказал Модест. – Как-то довелось мне побывать в Подкаменной Тунгуске, дедушку ездил туда проведывать – он в тех краях по разнарядке пожизненную бабайскую службу правил, – ну и услышал от тамошних магов-старожилов интересную историю. О метеорите, что в начале прошлого века туда шмякнулся: ох и катастрофа была, доложу я вам! Ужасть, и весь сказ.
– Конкретнее, будь любезен, – невнятно пробормотал гном. – Общественности любопытно, – стуча горлышком бутылки, он разлил коньяк по стаканам.
– Дык, – вкусно хрустя малосольным огурцом согласился Модест. – Ездили после того взрыва в Тунгуску всякие учёные с хитрыми электрическими приборами, проверяли, мол, имеется в тех краях какая аномалия иль непредвиденная радиация. Но, как и прочие обычники, ничего толком не обнаружили. А поговорить с магическим народом у них, понятное дело, не получилось – не видят они леших да русалок! Оттого-то и по сию пору в непонятках остаются…
А баяли мне старожилы вот чего: мол, в далёкие-предалёкие времена случилась глобальная война между космическими колдунами, об чём в индийских хрониках под названием «Рамаяма» сказано было. Там ещё о ракетах и волшебных движителях разное интересное говорилось, ну да не о них ныне речь. Короче говоря, передрались те космические маги напрочь, до смерти – но кто из них кого победил, история умалчивает.
Дело, собственно, в том, что межзвёздная драка-то давным-давно закончилась и все, кому положено, погибли, а прочие, значит, победили. Но никто и никогда не задумывался: эть, куда ж подевались выпущенные во время битвы смертобойные ракеты и фаерболлы? Те, что в цель не попали, которые промашкой сделались… Правильно, летели тысячи, а то и миллионы лет невесть куда! Пока не врезались в случайную звезду или планету… Вот такой фаерболл и взорвалась в Тунгуске. Типа, тысячелетне устаревший привет от древнейших жителей вселенной, ну-ка, – бабай огорчённо хмыкнул. – Бух, и готово.
– Враки, – уверенно сказал гном. – Как говорил товарищ Станиславский: «не верю», и баста! Это всё физик Тесла нечаянно организовал, изобретая лучи смерти. Или выброс болотных газов рванул, отчего бы нет? Вакуумный взрыв, и опаньки окружающей среде вместе со случайными тунгусами, пиявками и бациллами в комплекте.
– Гадкий ты тип, друже эльф, – печально прогудел Модест, чокаясь стаканами с гномом и молчаливым администратором. – Ни во что, поди, не веришь. А зря!
– Вера, – назидательно ответил умный Федул, – это непреложное убеждение в истинности того, что не доказано с полной определённостью. По-моему, так. – И, слышимо ёкая кадыком, немедленно выпил налитое.