Хитники
Шрифт:
– Привет, Хитник, – хрипло сказал парень, – с прибытием.
– Брателло! – радостно завопил гном, – очухался, болезный!
Хитник молча протянул руку и помог Глебу подняться. Как оказалось, они были почти одного роста – парень и мастер-хак. Только Хитник чуть-чуть повыше и одет, в отличие от Глеба, не по-уличному, а в дешёвый, китайского пошива спортивный костюм. По домашнему одет, без претензий.
– Спасибо, – с чувством промолвил мастер-хак. – Теперь мы с тобой друзья по гроб жизни… Да что друзья – можно сказать, братья! Не
– Великолепно, – потирая ладошки, съязвил гном, – типа, друг нашёл друга и отныне они братья навек? Одобряю, молодцы! Что ж, новоиспечённые родственнички, а не отметить ли нам это дело как следует?
– Денег нет, – одновременно ответили Глеб и Хитник, переглянулись и громко расхохотались.
– Вот теперь вижу, что и впрямь братья, – захихикал Федул. – Глеб, у тебя в барсетке куча империалов, а врёшь бедному эльфу как жулик на допросе. Гони бабки!
– Так они же здесь не действительны, – удивился парень, но всё же полез в барсетку.
– Места знать надо, – воодушевлённо молвил гном, бесцеремонно отбирая у парня все вынутые деньги. – Я – знаю.
– Что, прямо в таком виде и пойдёшь? – усмехнулся Глеб. – Без рубашки, со слипшейся от шампанского бородой? Ты хоть бы умылся, ей-ей.
– Дело-то у нас спешное, не терпящее отлагательства, – со значением ответил Федул. – Я себе волшебным перстнем и рубашку, и штаны со шляпой, и галстук с туфлями – всё сделаю! И ещё кое-что натворю, особенное, – туманно пообещал гном.
– Пошли-ка на кухню, – решил Хитник. – Там и светлее, и холодильник с едой… Я ведь уже больше года не ел! Хотя, в общем-то, не сильно и хочется, – прислушавшись к своим ощущениям, признался мастер-хак.
Но дойти до кухни они не успели: пронзительно, без перерыва зазвенел дверной звонок, а в саму дверь принялись стучать – судя по грохоту, ногой.
– Что, милиция? – всполошился Федул, запихивая стопку купюр в карман шорт. – Нас никого нет дома! Айда на кухню под стол шифроваться.
– Успокойся, – с насмешкой глянув на запаниковавшего гнома, сказал Хитник. – В конце концов я – владелец квартиры, и уж как-нибудь разберусь с той милицией. Если, конечно, это она, а не кто-нибудь другой. – Мастер-хак открыл дверь.
На пороге, радостно улыбаясь, стояли фея Мелина – в том же, знакомом Глебу бордовом, переливающимся золотистыми искрами бальном платье – и малость растрёпанный бабай Модест. Проскользнув мимо Хитника, Мелина бросилась к Глебу, обняла парня и жарко, от всей души поцеловала его в губы. Как будто давным-давно не видела.
– А вот и мы, – запоздало оповестил бабай, – живы-здоровы, чего и вам всем желаем. Мир этому дому! – И, отодвинув рукой опешившего от подобной наглости мастера-хака, важной поступью вошёл в квартиру.
– Как вы здесь оказались? – на четвереньках вылезая из-под
– Не обошлось, – добродушно подтвердил Модест, – а как же! Снюссер подсобил, постарался. В смысле, когда проснулся, то мигом вызвал к себе одного из внуков, специалиста по перемещениям, он нас и того… переслал, ага. Точно по указанному вами адресу. А ты, друже, чего под столом делал?
– Пуговка с шорт закатилась, – не моргнув глазом ответил гном. – От ширинки.
– А у тебя же её вроде нету, – глянув на федуловы штанишки озадаченно почесал в затылке бабай. – Странно.
– Заросла, успела, – хихикнул Федул. – Есть, бабаюшка, такая особая подстольная магия, для очень посвящённых. Типа для тех, кто там поместиться может.
– Угу, – ничего не поняв, на всякий случай согласился Модест. И тут же обратился к собравшимся:
– Други мои! Коли мы все в сборе, то настала пора оживить хладное тело Хитника, из-за которого, собственно, мы все и познакомились, сдружились и испытали множество приключений. Пойдёмте же, займёмся важным де…
– Да вот же он, Хитник, – смеясь, указал рукой Глеб на стоявшего в сторонке мастера-хака: Хитник, сложив руки на груди, с большим интересом смотрел на происходящее. Как юный зритель на сцену оперетты с ожидаемым канканом.
– Вонна как, – смущённо прогудел бабай. – Извиняюсь за своё бестактное поведение, не признал. Думал, какой-то бомж поперёд нас в хату пролез, хорошо хоть по шее не надавал. – Мастер-хак в ответ лишь махнул рукой, мол, пустяки, бывает. Мол, не в обиде он, на том разбирательство и закончим.
– Глеб, ты не поверишь, – заглядывая парню в глаза, взволнованно сказала Мелина, – дедушка сейчас на приёме у самого императора, рассказывает ему о твоём подвиге! О том, как ты, невзирая на трудности, спас Стражника Реальности и тем самым сохранил всех нас, весь мир! Последнее, что он успел мысленно сообщить мне перед нашей отправкой – это то, что император непременно хочет видеть тебя. И что ты будешь награждён высоким титулом и должностью с министерским окладом…
– Надеюсь, меня не собираются сделать начальником Музейной Тюрьмы? – испугался Глеб. – Сто лет о таком счастье мечтал!
– Тюрьма отныне наглухо закрыта, – поспешила успокоить его фея. – Для всех. Никаких начальников, никаких императорских обходов – пусть с ней Стражник разбирается, он сумеет.
– Знаешь, – виновато посмотрев на мастера-хака, сказал Глеб, – нехорошо как-то получается. Спас-то Стражника не я, а мой брательник Хитник. Он его вырастил, он его на свободу вовремя и выпустил.
– Стоп-стоп! – резко, словно защищаясь, поднял ладони Хитник. – Обо мне дальше ни слова! Ты, Глеб, не знаешь, как расправляются с маго-хаками в имперской полиции, и хорошо, что не знаешь. С удовольствием отдаю тебе звание «спасителя мира», мне же пусть останется свобода и моя работа. Лады? – Глеб кивнул.